Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

Поэтому я остановилась на том, что сработало бы со мной.

Я рассказала о том, что случилось с Тео в исправительном учреждении. Я не сдерживалась. Рассказывала с яркими, живописными деталями, пока не заплакала, а Марго пристально смотрела в окно, и взгляд ее уходил все дальше и дальше. Время от времени она кивала, когда я задавала вопрос, дотрагиваясь до ее лица, когда я выплескивала то, что выстрадал Тео, и говорила, как ему нужно, чтобы Марго все исправила.

Наконец я перешла к самой сути. К настоящей причине, по которой сюда явилась.

— Мне нужно, чтобы ты простила Тоби, — сказала я.

Марго повернулась, пытаясь пристально взглянуть на меня, голова ее снова качнулась. Похоже, лекарства, которые ей тут давали, уволокли ее в космическое пространство.

— Он изменял мне. С моей лучшей подругой.

— Нет, он не изменял тебе, Марго. Даю тебе честное слово, он тебе не изменял.

Марго уставилась на меня. Мне захотелось ее встряхнуть. Она по-прежнему была очень тихой. Я соображала, что бы такое сказать, что могло бы прорваться к ней сквозь действие лекарств, что-нибудь, способное просто дотянуться сквозь минувшие годы подозрений и недоверия, сквозь слои самозащиты и обиды.

Но не успела я открыть рот, как Марго произнесла:

— Знаешь, когда я была маленькой, я видела ангелов. Давным-давно. Ты веришь в ангелов?

Спустя несколько мгновений я кивнула, ошеломленная.

Долгое время Марго молчала, просто пристально смотрела в окно, потерявшись в воспоминаниях.

— Тоби все еще любит тебя. — Я наклонилась вперед и взяла ее за руку. — У тебя есть один шанс — всего один — предъявить права на эту любовь. Но если ты упустишь шанс, все будет кончено, навеки.

Я зашла за Тео в школу, пробежав б о льшую часть пути, потому что пропустила автобус, чувствуя влагу крыльев на спине футболки. Каждая секунда теперь была на счету, поэтому я особенно тщательно заботилась о времени, проведенном вместе с Тео.

Мы пообедали в АЙХОП [48] ЙХОП («Интернэшнл хаус ов панкейкс» — «Международный дом оладий») — американская сеть экспресс-блинных. и пошли посмотреть фильм «Крюк» в кинотеатре на Юнион-сквер. Я приобрела для Тео полный новый гардероб — вся одежда была куплена на кредитную карточку Марго, — и мы до поздней ночи наводили порядок в его спальне. Мы повесили на стены постеры с Бэтменом, вычистили ковер, сменили постельное белье и привинтили разболтавшиеся панели его платяного шкафа, и теперь он уже не выглядел так, будто ночью собирается рухнуть на Тео. Я починила жалюзи и сложила в шкаф всю одежду Тео. Я велела ему отправляться в постель и пошла за водой, но к тому времени, как я вернулась со стаканом, Тео уже спал.

Я направилась к спальне Марго. В дальнем конце коридора — свет. Я подумала, что это Нан, и пошла на свет. И тут же, в комнате слева от меня, раздался голос Нан.

Рут!

Секундой позже я стукнулась об пол, мое лицо кровоточило и горело из-за удара, легкие сжались так, что я едва могла дышать. Задыхаясь, я силилась подняться. Прямо передо мной стояли Рам, Лучиана и Пуи. Они сбились в кучку и сперва показались мне тремя колоннами тьмы. Рам держал шипастый цеп, болтающийся на конце цепи.

В такой ситуации оставалось одно. Бежать.

Рам откинулся назад, готовый снова приложить меня цепом. Я метнулась в гостиную и, когда он настиг меня, подняла руки к вискам, готовясь к сокрушительному удару по голове.

Краешком глаза я увидела Нан — она протянула руку и отклонила удар. В тот же миг я почувствовала, как меня схватили под мышки, оставив висеть в воздухе: Лучиана держала меня, в то время как рука Пуи метнулась прямо мне в грудь. Ощущения были такими, будто она вскрыла меня, и я завопила. Я услышала, как Тео позвал из своей спальни. Передо мной появился Джеймс и двинулся к комнате Тео. Но Лучиана и Пуи его увидели.

— Не смейте! — завопила я, и Пуи улыбнулась мне в лицо, наклонилась вперед и нырнула в меня так легко, как вы ныряете в свой чулан.

В тот момент, думаю, я увидела ад. Пуи забрала меня туда, вытащив из моей плоти и протащив дальше — вниз по темной стремнине в мир настолько ужасный, что я почувствовала его жестокость в своих костях.

А потом — темнота.

Я слышала стуки, рев и вопли, но далеко, будто меня тащили в другое место, в другое время.

Очнувшись, я поняла, что лежу, растянувшись, на полу белой комнаты, голая. Перепуганная. Что это? Я в аду?

Я подтянула колени к груди и задрожала.

— Нан? — позвала я. Потом: — Тео? Тоби?