Они уже состарились до полной дряхлости, так что мне было очень трудно поверить в их живое существование на земле, хотя они значились живыми существами. А я как поднял ногу, чтобы шагнуть, так и застыл – сам стою, а нога висит – и в оба глаза разглядываю духов. Разглядывал я их, разглядывал и с удивлением разглядел, что каждый из духов был под стать своей комнате: в золотой комнате – и дух золотой, в серебряной – серебряный, а в медной – медный.
Каждый манил меня пальцем к себе, и, когда я выбрал Медного духа, потому что люблю африканскую пищу, Золотой дух сразу услышал мой выбор и поэтому легко увидел мой шаг в сторону медного коридора, где соус, – а все они только о том и думали, чтобы залучить меня к себе в услужение, – и вот с надеждой меня залучить, или отвадить от Медного духа, Золотой дух опустил свой палец, а глазами высветил мое тело в золото. Он, значит, высветил мое тело в золото, и я подумал, что сделался золотым, потому что ярко светился по-золотому, и решил выбрать Золотого духа. Но как только я выбрал Золотого духа и сделал шаг, чтобы двинуться к нему, Медный дух высветил всего меня медью, и я немедленно засверкал по-медному, да так ослепительно, что впору зажмуриться, а уж дотронуться до себя я даже и не пытался: об такое сверканье враз обожжешься. И тогда я выбрал Медного духа – за африканский соус и огненное сверканье, – но тут воспротивился Серебряный дух и высветил меня ослепительным серебром. Серебро засияло наподобие снега, и все мое тело стало прозрачным, так что я мог бы пересчитать себе кости. Но как только я начал считать себе кости, духи принялись лучисто соревноваться, или ревновать меня друг к другу, чтоб залучить, и высветили каждый своим собственным светом, так что я засверкал трехцветным сиянием и забегал по коридорному перекрестку кругами, не зная, какого же духа мне выбрать.
Я бегал по перекрестку тридцать минут, но Медный дух был умнее других и перестал высвечивать меня по-медному, так что я получил небольшую возможность добраться хотя бы до двух остальных. И, конечно же, когда Золотой дух понял, что до двух разных духов одновременно не доберешься, он прекратил высвечивать меня золотом, и я побежал к Серебряному духу. Побежать-то я побежал, а добежать не успел, потому что, едва я приблизился к его комнате, два другие духа (Золотой и Медный) высветили меня своими сияньями, и я трехцветно завертелся на месте. Но я вертелся не все время, а с перерывами, потому что духи включали свои сиянья строго поочередно через каждые три секунды, и это были мне от них СИГНАЛЫ, чтоб я окончательно выбрал одного.
Хотя меня радовал, или залучал, любой их сигнал – они все мне нравились, – я без колебаний выбрал Медного духа, потому что люблю африканские соусы, и, когда он высвечивал меня по-медному, а другие духи ненадолго отключались, я шаг за шагом подступал к его комнате и оказался в ней минут через десять, а он, обрадованный до полного удовольствия, сразу же принялся меня кормить изобильным обедом на африканском соусе, и его обед был цветом в медь. Но все эти дряхлые от старости духи желали – каждый – залучить меня в услужение, и, когда два другие духа увидели, что я обедаю у Медного духа, который готовит на африканском соусе, они ворвались в его медную комнату, и между ними разгорелся спор. И вот сперва они просто спорили, а потом все трое в меня вцепились – да так, что мне стало трудно дышать. Они меня тянули каждый к себе изо всех своих сил три часа подряд, но мне-то вовсе не хотелось растраиваться на три совершенно разные части, и я закричал в самый полный голос, так что окрестные духи и духевы, все без исключения, прибежали к их дому, и минут через двадцать он уже не вмещал толпу собравшихся из окрестностей духов, которые услышали в чащобах мой крик и явились уладить эту спорную тяжбу. Но как только собравшиеся заметили, или поняли, что Медный, Золотой и Серебряный духи тянут меня в три разные стороны, они сейчас же приказали им прекратить, и опасная тяжба немедленно кончилась.
Потом собравшиеся духи и духевы выстроили трех спорщиков одной шеренгой и наказали мне выбрать себе господина, чтоб уладить их тяжкое взаимонепонимание. И вот я рассматривал этих трех духов со всей сердечностью, какая у меня есть, а те, кто явился улаживать ссору, внимательно слушали, как стучит мое сердце, чтобы понять, кого оно выберет, потому что они понимают стук сердца вроде умелых телеграфистов на почтах, когда те слушают телеграфные аппараты. И они приказали мне выбирать только сердцем, а ртом ничего не говорить и помалкивать, чтобы мой выбор был сердечный, а не корыстный.
Читать дальше