Рут Рейчл - Чеснок и сапфиры

— Салат из крабов отличный, — снизошла Элен и затем, еще более неохотно, добавила: — Хотите попробовать?

— Да, пожалуйста, — ответила я.

Прекрасный крабовый пирог — крупные куски свежего мяса, соединенные не столько яйцом, сколько честным словом.

— Попробуй и у меня, — предложила Клаудия.

Она отрезала кусок фуа-гра и положила сверху ломтик вареной груши.

— Так вкусно! Но это гусиная или утиная печень?

— Утиная, — сказала я без раздумья.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Вкус, — ответила я, — и цвет. Гусиная печень более жирная и гладкая. Печень гусей крупнее, а потому ее легче обработать. Жира в ней на тридцать процентов больше, поэтому она и более гладкая. К тому же она бледнее.

Элен посмотрела на меня с невольным уважением.

— Вы повар? — спросила она.

— Не совсем, — ответила я. — К тому же наша и французская гусиная печень отличаются между собой. Я совершенно уверена, что она отечественная.

Лицо Элен отразило череду сменявших друг друга эмоций. Похоже, она задумалась о том, что неправильно меня оценила. На мгновение я почувствовала, что ее отношение ко мне слегка смягчилось. В этот момент распорядительница подвела к соседнему столу изысканного джентльмена с серебристыми волосами. Он пришел в сопровождении красивой молодой женщины, скорее всего внучки, потому что, усевшись, джентльмен, не скрываясь, одобрительно кивнул в сторону Элен. Его глаза откровенно оценили бежевый кашемир и качество украшений, затем он перевел взгляд на Клаудию и явно не заинтересовался. Взглянул в мою сторону… выражение лица джентльмена изменилось, он дернулся, словно отказавшись от приветственного кивка. Элен все это тоже заметила и немедленно подвинула свой стул, стараясь убрать меня из его поля зрения.

Помощник официанта убрал со стола; официант принес основные блюда. Элен попробовала свою рыбу и задумчиво кивнула.

— Я обожаю чилийского морского окуня, — сказала она громко, так чтобы ее услышали за соседним столом, — такая сочная и изысканная рыба.

— По правде говоря, — вмешалась я, — это не чилийский морской окунь.

— Покорно вас благодарю, — возмущенно сказала она, — я знаю, что я заказала.

— Я знаю, что вы заказали чилийского морского окуня, — не уступила я, пытаясь добавить хоть немного достоинства бедной Бетти, — но вы едите совсем не то. Перед вами патагонский клыкач.

— Не может быть.

— Да, так оно и есть. Думаю, вас не удивит, если узнаете, что рыба под таким названием вряд ли будет пользоваться спросом. Поэтому они его и изменили.

— В самом деле?

В ее голосе снова послышалось невольное уважение. Интересно, смогу ли я его удержать.

— Можно мне попробовать картофель, фаршированный пармской ветчиной? — спросила я.

Она мне передала немного. Я попробовала и сказала в раздумье:

— Ветчина хорошего качества.

— Откуда вы знаете? — спросила она.

— Вкус сам за себя говорит. В настоящей ветчине, той, что готовят в Парме, есть сладость и мягкость, которых нет у других ее разновидностей. Ветчина худшего качества часто пересолена и пластична, как воск. Цвет тоже отличается.

— Как странно, что такой человек, как вы, так много знает, — сказала Элен, вглядываясь в мое лицо.

— Да, — подхватила я любезным тоном, — и в самом деле.

После чего вернулась к своей еде. Тем временем Элен и седовласый джентльмен продолжали обмениваться взглядами, а Клаудия сидела, словно режиссер, наслаждаясь поставленной ею мизансценой.

— Десерт, дамы? — спросил официант.

— О нет, — воскликнула Элен. — Я не ем сладкого.

И бросила взгляд на соседний стол. Джентльмен улыбнулся. Клаудия заказала имбирный пряник, а я позвала официанта, осторожно шедшего по залу.

— Молодой человек, — я указала на напиток, который такой осторожностью нес официант. — Что это за прекрасный напиток? Он похож на радугу.

— Пус-кафе, мадам, — ответил он.

— Что? — удивилась я.

— Это разновидность коктейля.

— А все эти слои? Как они получаются?

— Осторожно, — сказал он, — очень осторожно. Понимаете, разные ликеры и весят по-разному. Так что если начать с самых тяжелых, а затем наливать более легкие ликеры, то они не смешаются. Во всяком случае, у хорошего бармена это так и получается.

— А разве это не трудно? — спросила я.

— О да, мадам, — ответил он, — очень трудно.

— Что будет, если по дороге с пус-кафе вы споткнетесь?

— Бармен убьет меня, — сказал он мрачно. — А суд докажет, что убийство было оправданным.