Рут Рейчл - Чеснок и сапфиры

На Девяносто восьмой улице женщина нажала на звонок и начала трудный процесс выхода из автобуса. Когда она пошла по проходу, ни одна рука не протянулась, чтобы ей помочь. Никто не обращал на нее ни малейшего внимания, пока она не добралась до выхода. Мужчина, шедший позади нее, нахмурился, глядя, как медленно она спускается по ступеням. Когда она наконец выбралась, он облегченно вздохнул и соскочил, едва не сбив ее с ног.

Я вышла и пошла за ней следом. В бакалейном магазине бесцеремонная корейская продавщица молча смотрела, как она медленно отсчитывает монеты за кварту обезжиренного творога, коробку сухого завтрака «Рейзин брэн» и банку с собачьим кормом. Затем она зашла в аптеку. Девушка, скучающая за кассой, подпиливала себе ногти. Она даже не подняла головы, когда женщина заплатила за корректол. [53] Слабительное. На улице никто не остановился, чтобы кивнуть ей или улыбнуться. Когда она дошла до своего дома, молодой человек, выходивший из дверей, нетерпеливо протиснулся вперед и отпустил тяжелую дверь. Она схватила ее, прежде чем та закрылась, и с гримасой боли вошла в дом.

Я читала фамилии жильцов рядом со звонками на двери. Хотела догадаться, какая из них ее. Она не была Клементиной Суарес, в этом я была совершенно уверена, Джеймсом Полдором, разумеется, ее тоже не звали. Может, она Катерина Рейнольдс? Вероятно, нет. Говардина Сандерс? Вряд ли. И совершенно точно не Самаритана Ратаци. Бобби Линн Нельсон отпадает. Джун Джарвис Фарли? Возможно, хотя не думаю. И тут на глаза мне попало скромное имя на сером клеенчатом фоне: Бетти Джонс. Мою невидимку звали Бетти Джонс.

В Бетти Джонс превратиться было нетрудно: ее одеяние можно найти в любом магазине поношенной одежды. Платье, пальто, квадратная сумка и очки поджидали меня в первом же магазине Армии Спасения. Я даже нашла обувь: древние полуботинки фирмы «Энна Джеттикс» [54] Такую обувь выпускали в 1940-х годах. прекрасно мне подошли.

— О господи, — охнула Кэрол, когда я появилась в офисе в обновках. — Что сказал Майкл?

— Что, если я буду в таком виде, он ни за что не покажется со мной на людях, — ответила я.

— Кто бы его стал винить? — рассмеялась она. — Где ты ее откопала?

— В автобусе, — сказала я. — Когда я уступила ей место, она сказала, что чувствует себя невидимкой. И я поняла, что такой образ я и искала. Я пошла за ней к ее дому, и узнала, что ее зовут Бетти Джонс. Что ты об этом думаешь?

Кэрол внимательно меня осмотрела. Ее глаза остановились на дешевом седом парике, который я купила в тесном китайском магазине париков на Четырнадцатой улице. Оглядела и бесформенное платье. Кивнула.

— Если будешь помалкивать, а все станут называть тебя тетя Бетти, никто и не вспомнит, что ты там побывала. Кто твоя первая жертва?

— «Таверна на Грин». [55] Ресторан находится в Центральном парке Нью-Йорка.

— Берегись, Рут! — сказала Кэрол.

— Вот именно, — ответила я.

Несколько месяцев назад наш отдел немало повеселился: анонимный читатель прислал мне предупреждение, которое написал менеджер ресторана Томас Монетти. Он призывал сотрудников остерегаться моих визитов. К этому предупреждению он присовокупил мою фотографию и перечень образов, которые я использовала. Он им сказал, что у меня очень кудрявые и непослушные длинные волосы, и я набрасываю их на глаза, чтобы люди меня не узнали. По непонятной причине он думал, что я предпочитаю ходить по ресторанам в сопровождении маленькой группы людей («она ходит с двумя или тремя знакомыми»). Он также полагал, что впереди себя я пускала другого человека, «джентльмена лет около тридцати, он обычно приходит и проверяет обстановку — осматривает вестибюль и дожидается Рут либо в баре, либо за столом».

— Представляю, как это позабавило Майкла, — сказала Кэрол. — А этот человек не говорил, что ты ходишь в дамскую комнату и записываешь себя на диктофон? Ты этого не делаешь?

— Диктофоном я не пользовалась по меньшей мере лет десять, — сказала я. — Этот менеджер не сказал ни слова правды. В следующем предупреждении, которое я тебе не показывала, он писал, что я маленького роста и всегда хожу в черном.

— Ты и в самом деле часто носишь черную одежду, — заметила Кэрол.

— Разве это отличает меня от большинства женщин Нью-Йорка?

— Уместное замечание.

— Но это не самое мое любимое место, — сказала я, просматривая памятку. — Вот лучше послушай: «Еще один признак, который поможет вам ее узнать. Мне говорили, что она постоянно улыбается. Она много улыбается».