Рут Рейчл - Чеснок и сапфиры

— Он и сам может ходить за казенный счет, — заметила я. — Он во мне не нуждается.

— Ты не понимаешь, — сказала Кэрол. — Дело не в еде, а во власти. У вас власть над ресторанами, а у него — над вами. Он хочет пощеголять этим. Разве ты до сих пор этого не заметила?

— Нет, — растерялась я, — не заметила.

— Что ж, — промолвила Кэрол, — раскрой глаза. Позвони ему. Могу поспорить на миллион долларов, он хочет, чтобы ты повела его в дорогой ресторан. И когда вы туда придете, он продемонстрирует всем, что он твой начальник.

— В «Ла Гренуй» он этого не делал.

— Ты просто не заметила. Позвони ему, и сама увидишь. Предложи пойти в какое-нибудь незначительное заведение — в маленький корейский ресторан, в который мы с тобой ходили на прошлой неделе, — увидишь, что произойдет.

— И что же произойдет?

— Вы отправитесь в какой-нибудь модный ресторан. Не знаю, как он это сделает, но будет именно так. Готова держать пари: он не захочет, чтобы ты надела чужую личину.

— Почему?

— Как же он даст всем понять, что он твой начальник, если тебя никто не узнает?

— Не может быть! — воскликнула я.

— Спорим, — сказала Кэрол. — Если я ошибусь, то…

— …ты будешь всю неделю отвечать на мою почту.

— Хорошо. А если я права, то ты отведешь на обед меня и Дональда.

— В чужом образе? — спросила я.

— Ну, разумеется.

Она замолчала, что-то обдумывая.

— Если я выиграю пари, то я придумаю тебе нового персонажа.

— Замечательно, — сказала я. — Надеюсь, что проиграю, а то у меня идеи иссякли.

— Так чего ты ждешь? — спросила она. — Иди, звони Майрону.

Редактор выпуска выходного дня был унылым маленьким человечком. Седые волосы он затягивал в длинный хвост, зато ногти стриг очень коротко. В одежде предпочитал разнообразные оттенки коричневого. Майрон Розен был из разряда скучных способных людей, умело делающих свое дело. Он знал, какие статьи следует поставить в номер, а репортеров заставлял управляться в срок (если это не получалось, у него имелся запасной вариант). Он был довольно приятен, слегка утомителен и, как и многие младшие редакторы, тайно недолюбливал критиков и репортеров, с которыми работал. Он мстил им тем, что усовершенствовал собственный запах, настолько свирепый, что все, кто работал на третьем этаже, придумывали альтернативные маршруты, лишь бы обойти его стол. Те же, кому приходилось проводить время в непосредственной близости от начальника, поливали себя одеколоном, отчего угол, в котором он сидел, становился еще ядовитее. Я защищала себя тем, что перед каждой встречей проглатывала целиком зубчики чеснока.

— Майрон Розен. «Уик-энд».

По телефону он говорил сухо, по-деловому, в манере «Таймс». В реальной жизни его речь звучала вяло, а произношение отличала легкая шепелявость.

— Это Рут, вы просили позвонить.

Майрон сразу приступил к делу.

— Нам нужно обсудить будущие проекты, — сказал он. — Давайте, не тратя время, сходим на ленч.

Наступила пауза, я молчала.

— На следующей неделе, — твердо сказал он.

— Как насчет вторника? — спросила я. — Я зарезервировала стол в прекрасном маленьком корейском ресторане, недалеко отсюда. Еда вегетарианская и очень интересная. Они готовят, как буддийские монахи.

— Звучит привлекательно, — сказал он. — Позвольте, я посмотрю в свою записную книжку. — Я слышала, как Майрон листает страницы. — Вторник мне подходит, — сухо произнес он.

Выходит, Кэрол ошиблась!

Но тут Майрон вздохнул и добавил:

— Если вы не возражаете, мы пойдем в другое место. Я записался на прием к врачу на Верхнем Ист-Сайде, поэтому мне было бы удобнее встретиться с вами где-нибудь неподалеку.

— Гм, — сказала я после паузы. — Я хочу вспомнить, есть ли в той стороне рестораны, которые я должна проинспектировать.

Майрон не медлил ни секунды.

— Как насчет «Даниеля»? — спросил он, назвав самый дорогой ресторан. — Вам пора там появиться.

Кэрол все-таки не ошиблась. Я растерянно замолчала. Майрон уверенно продолжил:

— Мариаи Буррос написала статью об этом ресторане перед вашим приходом в газету. Она была очень строга.

— Мне понравилась ее рецензия, — сказала я. — Смелая женщина: дала «Даниелю» две звезды. Все были в шоке.

Мариан Буррос была абсолютно бесстрашна, и это качество делало ее лучшим критиком. По специальности она — репортер, пишущий о качестве потребительских товаров. Некоторое время Буррос являлась ресторанным критиком, однако у нее не было ни малейшего желания занять место Брайана. После его ухода в отставку она с большой неохотой взялась за эту работу — окунула перо в желчь и начала писать восхитительно злые статьи, прожигавшие газетные страницы. Главной ее целью стал «Даниель».