Кингсли Эмис - Зеленый человек

Я был уверен, что никогда слыхом не слыхивал ничего такого о ее отношениях с Джеком, даже в худшем случае они укладывались в рамки взаимной терпимости, но сейчас не мог понять, сделано ли признание с целью оправдать наши отношения или оно — еще один тактический ход в кампании против меня, указывающий, насколько я менее чуток, чем другие, — сама она, например. Однако не успел я изобрести каких-либо избитых аргументов в защиту своей эмоциональной неполноценности, как — она, видимо желая создать удобный плацдарм для наблюдения, стала понемногу от меня отодвигаться, при каждом движении ерзая всем телом. Откат продолжался, на мой взгляд, до тех пор, пока челюсть у нее не отвисла, а глаза не поглупели, как вчера. Выгнув спину, она сказала, без всяких дефисов между слогами:

— Хорошо, давай устроим это. Когда захочешь. Я сделаю все, что доставит удовольствие тебе.

Я пришел в такое возбуждение, что наслаждения растянуть не удалось, однако мне не попадалась женщина, которая бы не оценила по достоинству накал страсти мужчины, и даже в самое короткое время я сумел разыграть виртуозное попурри на тему интимных ласк, испробованных нами прежде. На самом-то деле это в известной степени ложь. Мое воображение не в силах воспроизвести их во всей полноте, ибо я забыл, что именно тогда происходило, но вспомнить могу любую из них. И если они и несут в себе некоторую порочность, хотя бы в каком-то смысле, то пусть и будут порочны. В противном случае катитесь вы ко всем чертям. Кто считает, что обычный сексуальный акт, а возможно, и не совсем обычный, не должен приносить наслаждения, тот просто монстр, в большей или меньшей степени.

Когда мы ехали обратно, Даяна выглядела подавленной. Я задавал себе вопрос, не собирается ли она набить себе цену и, по обыкновению, повернув свою интересную личность новой гранью, заявить, что передумала и отказывается от оргии; но размышлять над догадкой долго и всерьез не было возможности, ибо меня занимала другая мысль — как сделать ей еще одно предложение, в своем роде не менее хитроумное. В конце концов я сказал:

— Даяна, я хочу попросить тебя еще кое о чем.

— Понятно, ты, я и Дэвид Полмер?

— Ничего похожего. Полагаю, я нашел место, где зарыт клад. Не составишь ли компанию, когда я туда пойду?

— Морис, ты меня ужасно пугаешь. Какой клад? Откуда ты о нем знаешь?

— Я наткнулся на старинные документы, касающиеся моего дома, в которых, собственно, и указано, где клад зарыт, хотя что в нем — неизвестно. Разумеется, там может ровным счетом ничего не оказаться.

— Понимаю. А где это?

— Видимо, э-э-э, на том маленьком кладбище, которое расположено по дороге к «Зеленому человеку».

— В могиле? В чьем-то гробу?

— Именно так и написано в бумагах.

— Ты хочешь раскопать могилу и вскрыть чей-то гроб?

Она быстро схватила мою мысль.

— Да. Это очень старая могила. В ней не осталось ничего, кроме костей. И этого клада.

— Морис Эллингтон, неужели ты окончательно и бесповоротно сошел с ума?

— Нет, не думаю. С чего ты взяла?

— Шутишь? Раскапывать могилу!

— Я вовсе не шучу, уверяю тебя. Мне нужен этот клад. Я же сказал, возможно, там вообще ничего нет, а если есть — то какая-нибудь ерунда, заранее ничего сказать нельзя. Я попросил о помощи тебя, одну-единственную, ведь ты не из тех, кого такие вещи шокируют, а мне нужно, чтобы кто-то подержал фонарь и при необходимости был под рукой.

Все прошло гладко, но она не преминула меня поддеть.

— Признайся, тебе нужна не помощь? Нет, тебе нужен сообщник. Ты просто боишься взяться за дело в одиночку.

Я кивнул с преувеличенным раскаянием. Ее последние слова были далеки от истины: если при вскрытии могилы произойдет что-то неожиданное, необходимо, чтобы кто-то был рядом и видел это. Но я не кривил душой, сказав, что Даяна была единственным человеком, которого я мог попросить об услуге. И услуге существенной.

— Пойдешь туда ночью?

— Думаю, да. Не возражаешь? Ведь днем по дороге ходит народ, а если по нужде бродяга забредет — не отвяжешься. Нам понадобится не больше получаса.

— Над могилой не тяготеет проклятие или какая-нибудь другая пакость?

— Да нет, бог ты мой, ничего похожего. Старик просто подыскал безопасное место, чтобы кое-что спрятать.

— О, ну что ж, замечательно. Тогда я пойду с тобой. Забавно, ничего не скажешь.

— Во всяком случае, необычно. Как насчет сегодняшней ночи? Нет смысла откладывать. Сможешь отлучиться?

— Конечно. Я делаю то, что хочу.