Само царство Макондо разрослось вокруг их великого рода. Никто толком не знал ни о происхождении, ни о реальной стоимости ее имущества, ни о размерах ее владений, ибо все давно уже свыклись с тем, что Великой Маме подвластны все воды проточные и стоячие, дожди, что пролились и прольются все дороги и тропки, каждый телеграфный столб, каждый високосный год, каждая засуха и по праву наследования — все земли и все живое. Когда Великая Мама выплывала на балкон подышать вечерним воздухом и обрушивала на старую качалку всю неумолимую тяжесть своего разбухшего донельзя тела и своего величия, то казалась поистине самой богатой и могущественной властительницей в мире
Никому из ее верноподанных не приходило на ум, что она смертна, как и все люди. Никому, кроме близких родичей и ее самой в часы когда ей докучал провидческими наставлениями старец Антонио Исабель. И все же Великой Маме верилось, что она проживет более ста лет, как се бабка с материнской стороны, которая в 1875 году, окопавшись на собственной кухне дала решительный отпор солдатам Аурелиано Буэндиа. Лишь в апреле нынешнего года Великая Мама поняла, что Бог не будет к ней милостив и не даст ей самолично в открытом бою истребить всю банду федералистских масонов.
Koгда Великая Мама окончательно слегла в постель, домашний лекарь неделю подряд ставил ей горчичники и приказал не снимать шерстяных носков. Этот лекарь перешедший к ней по наследству был увенчал дипломом в Монпелье и отвергал научный прогресс по философским убеждениям Великая Мама наделила его неограниченными полномочиями, изгнав из Макондо всех, кто занимался врачеванием. Было время, когда не знавший соперников.эскулап объезжал верхом на коне весь край дабы заглянуть к самым тяжелым больным на исходе их жизни. Природа по щедроте своей сделала дипломированного доктора отцом множества незаконнорожденных детей, но однажды в лодке его вдруг сковал жестокий артрит, и с тех пор лечение жителей Макондо шло заглазно посредством записочек, советов и догадок.
Только по зову Великой Мамы доктор проковылял, опираясь, на две палки, через площадь и явился в пижаме к ней в спальню.
Лишь на восьмой день уразумев, что его благодетельница кончается, он приказал принести сундучок, где хранились пузырьки и баночки с этикетками на латыни, и три недели подряд донимал умирающую бесполезными микстурами, свечами и припарками, сообразуясь с допотопными правилами. Не забыт он про пиявки на поясницу, а к самым болезненным местам прикладывал печеных лягушек. И все же настал тот рассветный час когда дипломированного доктора взяло сомнение то ли звать цирюльника, чтобы пустить кровь Великой Маме, то ли отца Антонио Исабеля, дабы изгнать из нее беса. Вот тогда племянник ее, Никанор снарядил за священником десять дюжих молодцов из прислуги, которые и доставили престарелою служителя церкви в спальню Великой Мамы — притащили его на скрипучей плетеной качалке под балдахином из линялого шелка.
Звон колокольчика, который опережал отца Антонио, спешившего с дарами к умираюшей задел тишину сентябрьского рассвета и стал первым вещим знаком для жителей Макондо С восходом солнца площадь перед домом Великой Мамы уже походила на веселую деревенскую ярмарку
Многим вспомнились давние времена, вспомнилось, какую веселую ярмарку, какое гулянье устроила Великая Мама на свое семидесятилетие. Простому люду выкатывали на площадь громадные оплетенные бутыли с вином, тут же резали скот, а на мосте трое суток подряд наяривал без продыху оркестр. В жидкой тени миндаля, где на первую неделю нынешнего века стоял лагерь полковника Аурелиано Буэндиа, шла бойкая торговля хмельным массато, кровяной колбасой, пирожками, пончиками, слоеными булочками, маисовыми лепешкам, кокосовыми орехами. Люди толпились у столов с лотереей, возле загонов, где шли петушиные бои; во всей этой толчее в водовороте взбудораженной толпы лихо сбывали скапулярии и медальки с изображением Великой Мамы.
По обыкновению все празднества в Макондо начинались за двое суток до срока и после семейного бала в господском особняке устраивался пышный фейерверк. Избранные гости и члены семьи которым старательно прислуживали их незаконнорожденные отпрыски весело отплясывали под звуки модной музыки, которую с хрипом исторгала старая пианола.
Великая Мама, обложенная подушками в наволочках тончайшего полотна, восседала в кресле и все было послушно малейшему движению ее правой руки со сверкающими кольцами на всех пяти пальцах. В тот день, порой в сговоре с влюбленными, а чаще по наитию, Великая Мама объявляла о предстоящих свадьбах на весь год. В самом конце шумного праздника она выходила на балкон, украшенный гирляндами и китайскими фонариками, и бросала в толпу горсть монет.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу