Евгений Богат - Ничто человеческое...

Когда я родила первого сына, то испытала потрясение оттого, что приняла на себя ответственность за жизнь человеческого существа.

Теперь, в настоящем и будущем, мне придется много работать — такова взрослая жизнь и без всяких „увы“.

Мне 27 лет — кончилась та пора, когда я безвозмездно могла брать сокровища, накопленные человечеством, вот они — в библиотеках, музеях, концертных залах…

Теперь я живу взрослой жизнью, где главное — мои обязанности, и я смогу быть счастливой, только выполняя их. Я далека от мысли, что труд создания себя уже окончен — нет, он продолжается до последнего часа жизни, хотя, как правило, идеал уже выбран.

Взрослому человеку, в силу неизбежных обстоятельств, приходится основное время тратить на работу и гораздо меньше — на учебу, познание мира. Ему чаще приходится обращаться к самому себе, к собственным знаниям или незнаниям, душевному богатству или пустоте.

Взрослый более углублен в себя. И горе тому, кто, не найдя в себе ничего, кроме пустоты, начинает таскать то, что взять легко: грошовые переживания, интрижки, мелодрамы, ритм вместо музыки — мало ли? Этот набор примитивных чувств и культуры делает человека тем, кого мы называем обывателем. Человек страдает от одиночества — это стало известно не сегодня. Но одиночество все же предпочтительнее, чем суррогат общения. Встречаться с кем попало, болтать ни о чем — значит бессмысленно проживать свое время! Человеческая жизнь так коротка.

Я хочу подтолкнуть своих малышей в жизнь, дать им тот изначальный материал, из которого они уже сами смогут создавать себя.

Создать самого себя, прийти к высокой истине, к умению любить — то главное, что может сделать человек. А это труд — труд всю жизнь. Труд — научиться думать, труд — прочесть и разобраться в Достоевском и Фолкнере, труд — выслушать другого и удержать желание быть немедленно выслушанным самому. Нельзя все перечислить, но все это вознаграждается единственно настоящим счастьем. Его не дадут ни деньги, ни внешний блеск, ни волшебная палочка, исполняющая любые желания. С пустой душой, с неразвитым умом, со спящими чувствами вы можете в золотой карете объехать весь мир и не испытать в своем убожестве того наслаждения жизнью, которое доступно лишь великим труженикам, у которых хватило силы воли, настойчивости, целеустремленности создать самого себя.

Так удел ли избранных— быть личностью?

Что такое всесторонне развитая личность? Вопрос этот и раньше не был почтенно-академическим, с налетом возвышенного умозрения, сейчас же он становится особенно живым, максимально конкретным, требующим углубленных раздумий и точного ответа. Ведь статья 20 новой Конституции СССР, как и Программа КПСС, говорит именно об этом: о выявлении творческих сил и всестороннем развитии личности. Это возложило большую ответственность на всех, кто имеет непосредственное отношение к формированию личности: родителей, учителей, работников литературы и искусства…

На одной из читательских конференций (физический факультет МГУ) кто-то из студентов высказался в том смысле, что математики и физики сегодня должны особенно точно разбираться в литературе и искусстве, гуманитариям же именно сегодня вовсе не нужно быть более или менее компетентными в естественных науках.

— Почему? — последовал вопрос из зала.

— Потому что литература и искусство содержат в себе обязательные для ученого нравственные начала, научные же истины безразличны к нравственности. Так зачем же гуманитариям тратить драгоценное время на постижение этих наук?

Оратору, разумеется, тотчас же возразили, что научные истины сами по себе к нравственности действительно безразличны, однако поиск этих истин не может не отражаться на нравственном уровне личности. И гуманитарии, если они хотят быть гармонически развитыми людьми, не могут позволить себе «роскоши» быть невеждами в естественных науках.

Работники детских библиотек рассказывали мне о том, что желание получить философские ответы на вопросы о том, как жить достойно, у юных читателей велико, как никогда. И это замечательно, ибо человека, не умеющего жить достойно, нельзя называть всесторонне, гармонически развитым, даже если он будет разбираться и в естественных, и в гуманитарных науках и к тому же радостно удивлять окружающих обилием хобби.

Кстати, о хобби: им может быть тысяча милых вещей. Любовь к музыке, коллекционирование художественных альбомов и резьба по дереву, к хобби можно отнести множество странностей и чудачеств, а также почтенно-серьезных занятий. Но есть одна вещь, которая не может быть хобби (в легкомысленном понимании этого слова), — увлечение философией, ибо философия — любовь к мудрости. Это не может быть хобби хотя бы потому, что увлечение не больше чем увлечение, а любовь не меньше чем любовь. Нет ничего неприятнее поверхностно-«интеллектуальных» разговоров на философские темы, которые ведут великовозрастные люди, склонные к той или другой моде, и нет ничего отраднее первых больших философских вопросов у подростков, задумывающихся о высших целях человеческого существования.