Иэн Бэнкс - Мертвый эфир

Я заглядывал ей в глаза, сожалея, что в наши дни врачам в целях безопасности приходится носить маску. Хотя, принимай во внимание тот факт, что я таки заразился от Никки простудой, это было нелишне. Пару раз мне пришлось прервать работу Мэри предостерегающим жестом, чтобы смачно чихнуть.

Как ни удивительно, в кабинете стоматолога меня обычно посещало чувство полнейшей безопасности. Конечно, в ожидании боли я был немного на взводе, но тем не менее безопасность ощущал на все сто. Мэри была вежлива, но не болтлива, несмотря на нашу общую шотландскую кровь. И очень профессиональна. Втюриться в не проявляющую к вам никакого интереса дантистку — что может быть нелепей, но тогда это представлялось мне весьма невинным и чистым, даже полезным для здоровья. Во всяком случае, в большей степени, чем безрассудная любовь кжене гангстера или намерение отправиться в телестудию во всеоружии.

Мэри рассверлила наконец старую пломбу, и воздух во рту наполнился смрадом смерти и разложения.

— Наш клиент решительно заявляет, что не пользовался мобильным телефоном во время указанного инцидента.

— В таком случае ваш клиент лжет.

— Видите ли, мистер Макнатт, при всем уважении к вашим словам, не могу не отметить, что вы, скорее всего, имели возможность лишь мельком видеть машину нашего клиента, когда…

— Знаете, что… Извините… Апчхи!

— Будьте здоровы!

— Спасибо. Простите. Как я уже говорил, юная леди, которую я подвозил до дома, позвонила в полицию и сообщила о происшествии. Это случилось секунд через пять, ну, максимум десять после столкновения. Почему бы не связаться с операторами мобильной связи, обслуживающими ее телефон и телефон вашего клиента, и не сопоставить время ее звонка в полицию и время окончания разговора вашего клиента? Потому что, когда я вышел из машины, он все еще держал в руке телефон, теперь я это ясно вспомнил, и, подозреваю, он, скорее всего, забыл его отключить. Давайте выясним, не пересекаются ли во времени его звонок и звонок миз Вир-рин?

Адвокатша ответчика переглянулась со своей помощницей.

— Тем, кто слушает меня сегодня, чертовски повезло. Не только потому, что из-за простуды мой голос нынче звучит с еще более сексуальной хрипотцой, но и потому, что мы сейчас дали вам возможность прослушать без перерыва The Hives, The White Stripes и The Strokes; три песни подряд, и ни слога привычной бессмыслицы между. Черт побери! Как бы вас не разбаловать! Что скажешь, Фил?

— Скажу, что нельзя вот так просто зафутболивать обвинения.

— Ты имеешь в виду мой тонкий намек, будто хорошие мозги могут футболисту только помешать?

— Да. Если верить тебе, то во всех раздевалках футбольных клубов должен висеть транспарант, гласящий: «Чтобы играть у нас, глупость не обязательна, но может помочь»?

— Просто верх остроумия, Фил, но нет.

— Но ведь ты сам утверждаешь, что футболисты должны быть тупыми?

— Нет, я лишь говорю, что это было бы полезно.

— Почему?

— Ну, подумай сам. Возьмем теннис. Помнишь удар, который с виду совсем простой, но игроки с ним часто ошибаются? Даже у профессионалов дикий процент ошибок. Даже сейчас в Уимблдоне такое случилось.

— Мы бы еще, возможно, смогли выяснить причину кажущейся тупости футболистов, — возразил Фил, — если б оказалось, что они думают, будто продолжают играть в футбол, тогда как ты, похоже, заменил это занятие теннисом.

— Ну да, если сетка натянута посередине, а не у каждого из концов поля, это несколько сбивает с толку, но речь о другом. Не отвлекайся, Фил. В теннисе игроки чаще всего ошибаются там, где удар кажется наиболее простым, так? Теперь подумай как следует. Давай, к тебе устремлено внимание всех наших радиослушателей.

— Ага, — отозвался Фил, — кажется, понял. Ты говоришь о том ударе, когда мяч свечкой взмывает к небу, и кажется, будто придется ждать у сетки с полчаса, прежде чем он возвратится из заоблачных высей.

— Правильно. А теперь догадайся, почему чуть не все принимают такой мяч настолько плохо, если он кажется таким простым?

— Дерьмо, а не игроки?

— Мы же установили, что тут ошибаются даже самые лучшие.

Фил пожал плечами. Я подал ему знак, помахав одной рукой, будто подгребаю к носу воздух, собираясь не спеша принюхаться к запаху какого-то лакомого блюда. Иногда мы с ним бегло репетировали подобные диалоги, иногда нет, полагаясь, как сейчас, на везение и на то, что теперь, после достаточно долгого срока совместной работы, прекрасно знали друг друга.