Евгений Свинаренко - Учитель-психопат

Дверь в гардероб оказалась закрыта (меры предосторожности из-за участившихся случаев кражи). Стало быть, Колегов пролез в окошко, через которое технички принимают-выдают одежду.

Готов, ногами вперед, протиснулся в окошко (почему не закрывали его — загадка) и встал на четвереньки. Как и следовало ожидать, Колегов сидел под висящими пальто и куртками.

Колегов увидел крадущегося к нему учителя и взвизгнул:

— Я не пойду! Не хочу… не имеете права меня заставлять.

Готов не слушал:

— Попался, гаденыш?! Все, теперь тебе не жить. Зубные врачи не любят, когда с ними вот так поступают. Ты совершил ошибку. А ну, вылезай быстро.

Когда вылезли, мальчик заплакал. Готов взял школьника за руку и повел в пятнадцатый кабинет, пугая по дороге:

— Сейчас, Колегов, сейчас. Зубники с тобой разберутся. Дай только срок. Я лично попрошу, чтобы пару резцов тебе выдернули или десну скальпелем разрезали. Подставил ты, Колегов, свой класс, а меня сильно обидел. Трус.

У пятнадцатого кабинета Колегов попытался вырваться, но Готов сильно схватил за шиворот и впихнул внутрь.

— Привел вам беглеца, — сказал Готов. — Колегов, садись вон в то кресло.

Молодая медсестра погладила мальчика по голове:

— Почему мы плачем? Не бойся. Это не больно. Доктор просто посмотрит твои зубки. Садись вот сюда.

Колегов сел. Седовласый стоматолог попросил мальчика открыть рот.

— Можно, я буду его держать? — вмешался в зубоврачебный процесс Готов.

— Не стоит, — отрезал стоматолог.

— Ладно, тогда я рядом посижу, вдруг он опять сбежит или палец вам откусит.

С двух соседних кресел встали Коростелева и Кулаев. Учитель отдал им распоряжение посылать следующих.

Зажужжала бор-машина. Готов не выдержал:

— Сделайте ему больно! Не давайте наркоз! У него резцы плохие и клык рекомендую выдрать! Можно, я посверлю?!

Стоматолог, не обращая внимания, продолжал лечить. Медсестра приготовила ватные тампоны и пломбу. Запломбировав зуб, врач попросил Колегова в течение двух часов ничего не кушать. Готов надул губы:

— Доктор, умоляю Вас, только не говорите, что все.

— Все, — ответил стоматолог, — остальные зубы здоровые.

— Так нечестно, — разочарованно сказал Готов и вышел вместе с Колеговым.

В классе учитель стер с доски тему урока, написал большими буквами «КОЛЕГОВ — СОПЛЯК» и сказал:

— Сегодня Колегов нас всех очень подвел. Вы знаете, где я его нашел? В гардеробе под шубами!

Дети засмеялись.

— Писнул в штанишки мальчишка. Я обращаюсь к совету класса. Как мы накажем этого, страшно сказать, трусишку зайку серенького?

Иванова подняла руку:

— Говори, — одобрил Готов.

— Давайте вызовем его родителей, — со всей детской наивностью предложила Иванова.

— Ты, Иванова, соображаешь хоть немного? На кой мне сдались его родители? Не годится. Следующее предложение… Так, давай Садыкова.

— Повесим его на стенгазету, — сказала Садыкова.

Готов усмехнулся:

— Ну, ты, Садыкова, палач. Тебе его не жалко? И вообще, как ты его собралась вешать на стенгазету, в Колегове килограмм тридцать пять будет. Никакая стенгазета не выдержит. Бред, Садыкова, бред.

Чагин Слава выкрикнул:

— Давайте его из класса выгоним.

— Не говори глупости. До конца урока, м-м-м… да маленько осталось. Что толку. Вижу, дельных предложений от вас не дождешься. Так, короче. Все встали, собрали манатки, кто зубного прошел, может идти домой, кто не прошел — построиться у пятнадцатого кабинета. И в порядке живой очереди… Только тихо там. Ой, утомили вы меня. Пшли.

В тихом коридоре школы уборщица средних лет мыла, монотонно возюкая тряпкой, пол. Готов заложил руки за спину и неспешно прогуливался по свежевымытому.

Уборщица сняла тряпку со швабры, прополоскала в ведре и вновь нацепила на швабру. Учитель остановился и строго взглянул на нее.

— Лучше мой, — сказал он.

Уборщица молча продолжала работать. Готов несколько раз обошел вокруг женщины:

— Вон там плохо вымыла… не здесь, а там… не везде мокро… у батареи сухо. Распоясались…

Женщина проигнорировала, а Готов присел на корточки и спросил:

— Я тихо говорю? По-моему, громко. Я что сказал? У батареи сухо. Плохо работаешь. Бистро, бистро, руссишь партизанэн… Халявщица. Нет, вы только посмотрите на нее… Разговаривать не хочет.

— Не мешайте, — сердито сказала уборщица.

Готов состроил недовольную гримасу:

— Ух ты, цаца какая. Наглая же ты баба. Нет, это что-то новенькое… Может, мы все-таки будем знать свое место? А? Кто ты, а кто я? Разницу чуешь?