Дэвид Эберсхоф - Пасадена

Собственно, кто такой был этот Фримен? Выпускник университета, а потом какой-то медицинской школы где-то на востоке; свое небольшое состояние он сколотил на женских недугах. Блэквуд кое-что уже нарыл и знал, что прошлое у доктора Фримена вовсе не такое уж безоблачное; у всех остальных, впрочем, тоже. Ну надо же: против Блэквуда выступил человек, который в свое время немало погрешил против закона. Конечно, вслух ничего такого о докторе Фримене не говорили; это вообще было известно только самым надежным людям. Ничего, это не остановит Блэквуда; если что, он обратится к другим. А может быть, пошлет подальше эту инвестиционную комиссию и без всякой посторонней помощи справится с покупкой Пасадены. Когда Блэквуд полагался исключительно на себя, все выходило превосходно. И тут Блэквуда одолел страх: а что, если Фримен вместе со всеми возьмет и перекупит Пасадену прямо у него из-под носа? Будет ли миссис Ней защищать интересы его, Блэквуда? Знает ли Брудер, что такое этика? Эти вопросы только укрепили решимость Блэквуда: действовать надо было незамедлительно.

Вечером, после того как совещание в банке ничем определенным не закончилось, Блэквуд сел на диван, разложив перед собой карту. Зазвонил телефон — миссис Ней звала в последний раз перед покупкой приехать в Пасадену, «чтобы убедиться, мистер Блэквуд».

— Но в чем?

— В том, что вы — тот человек, который настроен вдохнуть в этот участок новую жизнь.

— Я не совсем это понял, но с удовольствием повидаюсь с вами еще раз, миссис Ней, — учтиво ответил он, и они договорились о встрече на следующий день, ближе к вечеру.

Черри заранее приехала на ранчо и, сидя на стуле против статуи купидона, думала о последнем телефонном разговоре с Брудером. Он кашлял, говорил скрипучим от мокроты голосом, произносил слова медленно, как будто взвешивая. В паузах она представляла, как он потирает виски. Она спросила, был ли он у врача, но не получила ответа — должна была знать, что Брудер из тех, кто отказывается от любой медицинской помощи до тех пор, когда она уже не нужна. В этих вопросах он был фаталист; Черри знала, что он говаривал: «Да что они сделают?» Но для человека, склонного подчиняться «большой злой силе», как он выражался, он на удивление деловито распоряжался своим участком. «Продавайте это ранчо, — твердил он. — Мне воспоминания не нужны». Брудер отнюдь не был наивным, но Черри считала, что это как-то уж совсем простодушно. Как будто можно продать все страхи, накопившиеся в памяти! Черри представила себе пустой аукционный зал и громкий голос распорядителя: «Есть желающие на чужую историю жизни?»

Тем не менее она ответила:

— Хорошо, постараюсь.

Брудер поблагодарил ее и сказал:

— Черри, ты еще раз меня спасла.

Она открыла дверь, сделанную из стекла и металла, и поздоровалась с Блэквудом. Ведя его по галерее, она заметила:

— Вы ведь еще ни разу не осмотрели весь участок полностью.

Блэквуд не стал спорить, хотя, вообще-то, он уже заглянул чуть ли не в каждый уголок ранчо Пасадена — густые рощи, белоснежный мавзолей, заброшенную упаковку, где от долгих лет жары и простоя рассыпались в черный прах конвейерные ленты. Черри показала ему глубокий провал — некогда пруд, где разводили форель («Сюда приходила миссис Пур, если ей бывало одиноко, и забрасывала бамбуковую удочку оттуда, из павильона»). Вместе с Брудером Блэквуд осмотрел ржавые койки в доме для работников, заросшие тропинки через посадки камелий, выжженный солнцем клочок земли, где Лолли Пур старалась, но так и не сумела вырастить кактусы. Что еще здесь было такого, чего он не видел?

— Не пройти ли нам в розовый сад? Он совсем зарос, но, как мне сказали, его еще можно спасти. Конечно, если вы захотите оставить здесь кое-что так, как есть.

— Мы заглядывали туда, миссис Ней. Разве вы не помните? — спросил он, удивившись ее невнимательности.

— Конечно помню, только давайте еще раз туда сходим, мистер Блэквуд, — ответила она.

Он пошел за ней вдоль террасы, к дальнему крыльцу. Она рассказывала ему о новостях, полученных от мужа:

— Все идет прекрасно, не так ли? Новости хорошие, это ясно так же, как те дальние холмы на горизонте. Дело идет к концу, ведь правда же, мистер Блэквуд? Мальчики возвращаются домой, и все. Начинается новая эра.

— Все к тому и идет.

— Вот поэтому я и хотела встретиться с вами. Мистер Брудер очень надеется, что мы сумеем договориться как можно скорее.

— Я тоже очень на это надеюсь.