Плакала она, конечно, убедительно, но, я же чувствовала, что не по Роману она плачет! Она плакала по тому, что в кои-то веки, не она мужика кинула, а мужик ее. И ей просто принципиально нужно добиться своего.
Когда Олька по Роману плакала, она плакала потому, что Роман ушел, а эта выхухоль плачет, потому что он не возвращается. Хотя, наверное, для людей это слишком сложно, не поймут разницы.
— Не верю!!! — промяукала я.
И Ромка меня поддержал. И Роман вынужден был с нами согласиться. Иначе мы б ее загрызли. Мы такие!
Собака
По-моему, Хозяин слишком добрый! Я-то надеялся, что все пройдет просто: услышит он, как Вонючка его обманула, сгребет ее за шиворот и выкинет из дому. Нет, надо обязательно нервы потрепать, разговоры поразговаривать!
В какой-то момент мне очень хозяйский запах не понравился. Как будто он испугался чего-то или заплакать хочет. Слабый запах. Не в том смысле, что еле слышен, а в том, что запах для слабака. Ну, я поддержал его, конечно.
И он меня послушался!
И выпер Вонючку из дому навсегда!
А потом мы устроили пир на весь мир: Хозяин увел Олю кормить куда-то в город, а мне достал размораживаться обалденный кусок печенки. Короче, разморозиться он не успел — через полчаса от него остался только милый носу дух.
Жаль, Каська не согласилась у меня подождать, пока Хозяин с Олей вернутся. Я бы с ней обязательно печенкой поделился! Я бы со всем миром поделился по случаю такой радости!
Но поскольку в квартире я оказался в этот радостный вечер один, то и печенку слопал в радостном одиночестве.
По-моему, справедливо!
Оля
Я как обычно вышла из дома, как обычно спустилась по лестнице, как обычно тяжело вздохнула, открыла входную дверь и… обалдела. На скамейке перед подъездом сидел Роман, у его ног возлежал Ромка, а на руках сидела Кася и мурлыкала так, что даже мне было слышно. Первой моей реакцией было счастье от того, что я вижу Романа. Все-таки скучаю я по нему страшно. Вторая реакция — обида на Кассандру. И зависть. Как бы я хотела, чтобы Роман и меня так нежно обнимал! Короче, у меня на лице, наверное, вся гамма чувств отразилась. А эти трое синхронно ко мне головы повернули и говорят все одновременно:
— Мррррр! — это Кася.
— Гав! — это Ромео.
— А ты занята сегодня вечером? — это Роман.
Я так растерялась, что даже не знала, кому сначала ответить. Да и вопрос Романа у меня просто почву из-под ног выбил. Что сказать? Ответила осторожно, чтоб ни «да» ни «нет».
— Не очень.
— Оль, у меня сегодня праздник, — продолжает Роман. — Глупо отмечать в одиночку. Я приглашаю тебя в ресторан, пойдешь?
Я сначала от счастья чуть дар речи не потеряла, а потом у меня слезы на глаза навернулись. Даже если и пойду, то что? А потом он домой, к своей девушке? Нет уж. Я потом за этот вечер опять все глаза выплачу.
— А как же?.. — спросила я.
— Что? — не понял Роман.
— Не что, а кто…
Роман усмехнулся.
— Нет никого. Да, если вдуматься, и не было.
Кошка
С этого дня у Ольки началась совершенно счастливая жизнь. Счастье фонтанировало из нее так, что трудно было сидеть рядом с ней и не улыбаться. Каждый вечер они встречались с Романом и куда-то ходили. Потом возвращались и сидели под подъездом на скамейке, потом заходили к нам попить чаю и застревали еще на пару часов. Роман даже перестал пугаться мамуси с папусей и уходил не за пять минут до их прихода, а минут через десять после. И вежливо каждый раз здоровался и прощался.
Роман тоже был счастлив. Не так феерически, как Оля, по-другому, но ему тоже было очень хорошо. Ромео был просто на седьмом небе, потому что у нас уже почти все получилось и потому что мерзкая Вонючка ушла из их квартиры. Хуже всех было мне, потому что я теперь вечерами сидела дома одна. Ромка сопровождал хозяев в их вечерних прогулках, а я как дура караулила их в форточке. Потом он приходил, лаял: «Все просто супер! Они час целовались!» — и уходил домой. А я опять оставалась одна.
Пес
Ну вот и все! Дело сделано! Все-таки приятно, когда благодаря тебе два хороших человека объединяются и выживают из квартиры третьего, плохого!
Я даже не слишком возмущался тем, как долго хозяин и Оля друг к другу принюхивались. Мне нравилась такая жизнь: каждый день мы болтались по городу по несколько часов подряд. Я бдительно охранял людей, но они, по-моему, не всегда помнили о моем присутствии. Первое время очень много болтали, а потом сообразили, что можно целоваться… и вообще перестали меня замечать. Я тактично лежал в сторонке и только предупреждающе взрыкивал при приближении посторонних. Однако убедился, что эта парочка никак не реагирует на мои взрыкивания, и перестал. Только провожал прохожих укоризненным взглядом.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу