Джон Ронсон - Безумный спецназ

— А что, если… — Он сделал паузу. — Да нет, вряд ли…

— Чего? — спросил я.

— Это мог быть Букка-эффект, — сообщил он.

— «Букка-эффект»? — переспросил я.

И Сид рассказал мне о том, как впервые услышал про Букка-эффект. Дело было в Сомали, в ходе неудавшейся операции по применению липкой пены полковника Александера с (частично) катастрофическими последствиями. Тем вечером ОНД-эксперты, которые доставили эту пену в Могадишо, пребывали — и их легко понять — в меланхолическом настроении. Зашел разговор про «святой Грааль» этих экзотических технологий. И вот тут-то лейтенант Роберт Айрленд упомянул про Букка-эффект.

По словам Сида, все началось в 50-х годах, когда вертолеты стали вдруг один за другим валиться с неба. Падают и падают — без какой-либо видимой причины. Выжившие пилоты ничего объяснить не могли. Они, видите ли, летели как обычно, а потом на них неожиданно наваливались тошнота, головокружение, слабость… они теряли управление, и вертолет падал.

Тогда для решения этой загадки пригласили врача по фамилии Букка.

— И вот что обнаружил доктор Букка, — сказал мне Сид. — Оказывается, вращающиеся вертолетные лопасти создавали стробирующий эффект, и когда частота прерывания солнечного света совпадала с частотой мозговых волн, церебральная активность нарушалась, и мозг пилота терял способность посылать нужную информацию в организм.

В результате открытия доктора Букки был внедрен новый регламент полетной техники безопасности, в частности, обязательное ношение темных очков, шлема с противосолнечным забралом и так далее.

— Уж поверьте мне, — сказал Сид Хил, — есть куда более простые способы добиться депривации сна. Песенки Барни? Мигающий фонарик? Да, гипнодепривация может играть здесь какую-то роль, но, я думаю, речь идет о каком-то более глубоком и неявном эффекте. Например, задействован эффект Букки. Скажем, они нацелились на мозжечковую миндалину.

Представьте себе, — продолжал он, — что вы идете по темному коридору, и тут на вас выскакивает некий человек. Вы взвизгиваете, сигаете назад — и вдруг до вас доходит, что наткнулись вы на собственную жену… Так вот, — сказал далее Сид, — это вовсе не два отдельных куска информации. Информация-то одна и та же, но только она обрабатывалась в двух разных зонах мозга. Та зона, где вырабатывается умозаключение, требует порядка трех секунд. Однако рефлекторная зона — мозжечковая миндалина — срабатывает за долю секунду.

Поиск путей ухватиться за этот «мозжечковый» миг, это мгновение невыносимого и обезоруживающего потрясения — мало того, поиск способа, как продлить, растянуть его, насколько этого требует оперативная необходимость, — вот в чем может состоять цель применения эффекта Букки.

— Это была бы вершина всей нелетальной технологии, — сказал Сид.

— Получается, — предположил я, — что светомузыкально-стробирующая пытка имени динозаврика Барни, имевшая место в карго-контейнере на задворках ж/д станции Аль-Каим, в действительности может являться верхом нелетальности?

— Я не слышал, чтобы кто-то добился столь замечательных успехов, — ответил Сид. — Проблема в том, что граница между эффективным воздействием и полным разрушением психики настолько тонка, что…

И тут он умолк, потому что, как мне представляется, он понял, что если завершит свое высказывание, его мысли пойдут в нежелательном направлении, а именно — в сторону какого-то места на территории Ирака, где (в отличие от него) солдатам было плевать на вышеупомянутую границу.

— Но не исключено, что это им удалось, — сказал я.

— Не исключено, — с легкой завистью подтвердил Сид. — Н-да… Но любое ОНД, которое работает на допросах, не будет привлекательным для нас, потому что полученные улики запрещено использовать в суде.

— Однако в контейнерах Аль-Кайма таких ограничений не имелось, — заметил я.

— Нет, не имелось, — кивнул он.

— Хм, — сказал я.

— Вы понимаете, на что вы здесь натолкнулись? — спросил Сид.

— На что?

— На темную сторону.

Оставив Сида, я вернулся в Англию, где обнаружил, что мне прислали семь фотоснимков. Их сделал фотокорреспондент «Ньюсуика» Патрик Андрадэ в мае 2003-го. Все снимки шли под общим заголовком: «Беглеца возвращают в лагерь военнопленных в Аль-Каиме». Никаких следов громкоговорителей или динамиков, хотя на фотографиях действительно можно видеть внутренность одного из контейнеров на задворках заброшенной ж/д станции.