Марио Льоса - Литума в Андах

– Когда я проезжал тут в прошлый раз, здесь не было столько красных флагов и раскрашенных щитов по сторонам дороги, – заметил инженер Каньяс. – Должно быть, комендант говорил правду: мы в контролируемой зоне.

– Надеюсь, это не помешает восстановлению лесов, – сказала госпожа д'Аркур. – Только этого нам недоставало. Четыре года ушло на то, чтобы пробить проект, и когда наконец-то стало получаться…

– До сих пор я не совал нос не в свое дело, – вступил в разговор шофер. – Но если бы меня спросили, я бы сказал, что в сопровождении солдат чувствовал бы себя куда спокойнее.

– Но тогда люди принимали бы нас за врагов, – возразила госпожа д'Аркур. – А мы не враги никому. Мы работаем и на них тоже. Понятно?

– Мне-то понятно, – пробурчал шофер. – Хорошо бы, чтобы им тоже было понятно. Вы не видели по телеку, что они вытворяют?

– Никогда не смотрю телевизор, – ответила госпожа д'Аркур. – Наверно, потому и чувствую себя так спокойно.

К вечеру добрались до общины Уайльярахкра, где находился один из питомников. Местные крестьяне приходили сюда за саженцами хинного дерева, они огораживали ими свои делянки, укрепляли берега озер и рек. Центральный поселок общины с его крытой черепицей церквушкой, покосившейся колокольней, маленькой школой с глинобитными стенами и мощенной булыжником площадью был почти пуст. Но алькальд и члены муниципального совета Уайльярахкры в полном составе радушно приветствовали их, подняв свои жезлы, и вместе с ними обошли питомник, сооруженный силами самих общинников. Они явно были воодушевлены программой восстановления лесов. Раньше, говорили они, общинники жили высоко в горах, далеко друг от друга, теперь же появилась возможность поселить их вместе, дать им электрический свет, обеспечить питьевой водой. В мягком предзакатном свете перед ними открылась величественная панорама: широкий горный склон, усеянный крупными пятнами посадок, круто убегал вверх и, теряя постепенно растительность и превращаясь в голые камни, скрывался в высоких облаках. Инженер Каньяс набрал полную грудь воздуха и раскинул руки:

– Этот пейзаж заставляет забыть все заботы, досаждавшие мне в Лиме. А вас не впечатляет, сеньора? Жаль, мы не взяли с собой бутылочку чего-нибудь крепкого для согрева.

– А знаете, когда я увидела эту красоту в первый раз? Ровно двадцать лет назад. И как раз отсюда, с этого самого места, где мы сейчас стоим. Чудесно, правда?

К питомнику примыкало небольшое ранчо, где можно было перекусить. Инженер и госпожа д'Аркур уже бывали там раньше и на этот раз тоже направились туда. Но от семьи, что жила там когда-то, теперь осталась одна только старушка, которая никак не могла толком объяснить, куда и почему уехали ее родичи. В доме не было ничего, кроме маленькой убогой кровати. Старуха вскоре перестала обращать внимание на пришедших и, повернувшись к ним спиной, поправляла огонь в очаге и что-то помешивала в кастрюле. Алькальд и советники разошлись по домам. Два сторожа, работавших в питомнике, заперлись на засов в сторожке. Госпожа д'Аркур и инженер остались одни. Огороженный тростниковым плетнем небольшой кораль, который, вспомнила госпожа д'Аркур, в прошлый раз был полон баранов и кур, теперь стоял совершенно пустой, колья были выворочены, плетень завалился. Над соломенной крышей ранчо полоскался привязанный к шесту кусок красной фланели.

Когда «форд» с префектом и техниками въезжал в Уайльярахкру, в сгустившейся синеве неба сверкнули первые звезды. Инженер и госпожа д'Аркур к этому времени успели разложить вещи. В углу комнаты уже лежали спальные мешки, резиновые подушки были надуты, на портативном примусе варился кофе.

– Мы думали, вы попали в аварию, – приветствовал их инженер. – Уже хотели ехать к вам на помощь.

Первым из машины вышел префект. Он был совсем не похож на того добродушного и доброжелательного человека, который с шутками и прибаутками принимал их в Уанкавелике. Выяснилось, что у них лопнула шина. Но префект был не в духе по другой причине.

– Надо немедленно возвращаться, – тоном приказа сказал он. – Мы ни в коем случае не должны оставаться здесь на ночь.

– Выпейте лучше кофейку с печеньем и полюбуйтесь на этот вид, – успокаивающе сказал инженер. – Такой красоты вы не увидите больше нигде в мире. Не кипятитесь, дружище.

– Да что вы несете! Вы что, ничего не понимаете? – Префект повысил голос, у него дрожал подбородок, глаза нервно щурились, будто их что-то слепило. – Вы что, не видели эти лозунги и флаги по всей дороге? Не заметили, что красный флаг висит у нас над головами? Комендант был прав. Это безрассудство. Мы не должны подвергать себя такой опасности. И в первую очередь это касается вас, сеньора.