Гарри Грей - Однажды в Америке

— Будь осторожней, Крючок, а то проткнешь яйцо своим длинным носом.

Саймон оторвал голову от газеты и проворчал:

— А, самый паршивый полицейский во всем Нью-Йорке. Почему ты не на дежурстве и не следишь за порядком на улице?

— Почему я не на дежурстве? В это утро у меня были дела получше. — Он довольно рассмеялся. — Дела, после которых я чувствую себя голодным. — Уайти посмотрел в тарелку Саймона. Коп подозвал Сэма, стоявшего за стойкой: — Принеси мне то же самое, что и Крючку: яиц и ветчины. — Он подтолкнул Саймона локтем. — Скажи, Крючок, как ты можешь есть яйца с ветчиной? Или это кошерная ветчина, и свинья тоже была кошерная?

Саймон раздраженно отложил газету:

— Почему бы тебе отсюда не убраться, пока тебя не застукал сержант?

Но Уайти наслаждался своим юмором.

— Эй, Крючок, а что скажет твой рабби? Он знает, что ты ешь ветчину?

Саймон пробормотал:

— Ладно, ты дождешься, что тебя арестуют. Вот придурок. Ты что, все рассказываешь своему священнику на исповеди?

Макси отозвался эхом, точно голос совести:

— Да, Уайти, ты все рассказываешь на исповеди?

Я прибавил:

— Да, Уайти, ты собираешься рассказать священнику — сам знаешь о чем? — Я подмигнул ему.

Он вздрогнул и взглянул на нас. Мы холодно смотрели на него. В этом безмолвном обмене взглядами мы достигли полного взаимопонимания. Он опустил глаза; ему стало ясно, что мы держим его в руках.

Сэм подошел и убрал со стойки корзинку с бубликами.

— Сколько можно брать на пять центов, детки? Вы уже съели каждый по шесть штук.

Мы допили остатки кофе. С наглой улыбкой я сказал:

— Эй, Уайти, заплати за нас.

Макс взглянул на меня с восхищенным изумлением.

Озадаченный Сэм протянул Уайти его ветчину и яйца.

— Ну и детки пошли, просто сил нет. Что скажешь, Уайти?

Коп пробормотал:

— Ладно, все в порядке.

Сэм стал вытирать стойку, бурча себе под нос и качая головой:

— Ты собираешься заплатить за двенадцать бубликов, двенадцать бубликов и две чашки кофе? Двадцать центов? За этих сопляков?

Уайти мрачно кивнул.

Мы сказали «пока» и со смехом вышли на улицу.

Мы пошли по тротуару, высматривая бычки. Макс заметил довольно крупный окурок сигары с сохранившейся фирменной наклейкой. Он прикурил и несколько раз пыхнул дымом, с видом знатока разглядывая сигарную рубашку.

— Классное зелье, Лапша, попробуй. — Перед тем, как протянуть мне окурок, посмотрел на наклейку. — А, это «Корона Корона». Когда разбогатею, буду курить только такие.

Я несколько раз пыхнул сигарой.

— Ну как, нравится, Лапша?

— Сигара отличная, особенно если учесть, что ее нашли на Деланси-стрит, — прокомментировал я.

Макс рассмеялся:

— Сегодня сходим в финансовый квартал и поищем там еще «Корону».

— И возьмем Федеральный резервный банк, Макси?

— Не шути над Федеральным банком, Лапша. Вот увидишь, когда-нибудь мы его возьмем, надо только поднабраться опыта. — Он смотрел на меня серьезно.

Мы пришли к Джелли. Тот резал бечевку на пачках газет, чтобы выставить их для посетителей. Он дал нам по пятнадцать центов каждому.

— А как насчет коктейлей и пирожных? — спросил Макс.

Я подошел к Джелли ближе и грубо сказал:

— Сделка есть сделка.

— Ладно, ладно, я сделаю коктейли. — Джелли запустил машину. — Возьмите каждый по пирожному. Зачем спорить? — Он пожал плечами и повторил: — Зачем спорить?

— Может быть, добавите еще яйцо? — сказал Макс.

— Еще яйцо? Хорошо, я положу еще яйцо. Зачем спорить?

Джелли разбил яйцо и добавил его в вертящуюся смесь.

Когда он повернулся к нам спиной, Макси стянул со стойки батончик «Херши». Джелли наполнил нам два больших стакана. Мы сидели, не спеша потягивая коктейль. Макси невозмутимо развернул батончик «Херши» и отломил мне половину. Мы откусывали шоколад и запивали его коктейлем.

Джелли увидел шоколадный батончик.

— Где вы взяли этот шоколад? — спросил он сурово.

Макс ответил преувеличенно обиженным тоном:

— А в чем дело, мистер Джелли? Мы купили его у Спивака, когда брали там газеты.

— Да, — ответил я, передразнивая Джелли. — Зачем спорить? Мы его купили.

— Вы купили его у Спивака? Вы далеко пойдете, два шельмеца, вот что. — Он смотрел на нас в праведном негодовании.

— Как тебе это нравится? Он назвали нас шельмецами, — насмешливо произнес Макси.

— А как насчет вас самих, мистер Джелли? Вы что, так законопослушны? — спросил я.

— Законопослушен? — переспросил он.