Роман Трахтенберг - Лифчик для героя. Путь самца - 2.

— Ты сделала операцию и стала Олегом?…Слушай, позвони мне завтра, я сегодня что-то туго соображаю…Да иду уже, иду! — крикнул он кому-то и положил трубку.

— Але. Это Хельга!

— Какая Хельга?

— Ну, бывший Олег.

— Пошел на хуй, пидор!

— Привет, чего ты хочешь?

— Я сделала операцию.

— Ну и?..

— Я хочу встретиться с ребенком. Все-таки он мой сын.

— Ты что, дурак?! — Она не смогла сдержать негодования. — Твой сын? Это мой сын! Я его мать! Отца у него больше нет, а двух матерей не бывает.

— Лена, все бывает!

— Но не у моего сына! Прощай!…Сукин сын.

— Але, Ира. Это я.

В трубке беззвучные рыдания.

Ну что же, все равно с этим придется жить.

— Я хочу забрать своего кота.

— Зачем? Заведи себе лучше кошку, вивисектор.

— Прекрати. Это мой кот, он меня любит.

— Он любил мужчину, а женщин, ты же знаешь, он недолюбливает. Так что извини.

Отвлек от телефона шум в подъезде. Открыла дверь, на лестнице темно, лампочка не горела: или разбили, или выкрутили. Держась за стенку, наверх поднимался сильно поддатый гражданин.

— Мужик, друган! — обратился он ко мне. — Не закрывай дверь минуточку, я хоть квартиру свою разыщу. А то темно, как в заднице.

Мой первый день оказался безнадежно испорчен.

— Хуй — это же святое!!! Как же это вообще можно. Вот так взять — и отрезать?!

— Уродуют свое тело только ненормальные!

— И описывать их жизнь надо исключительно в историях болезни!

— Да и вообще, кому интересны трансы? Их проблемы далеки от народа.

— Кого волнуют чужие болячки? Кто про это будет читать? Лучше про нормальных мужиков и баб… про любовь, разврат, приключения или еще там чего-нибудь… Но кого тронет история про чувака, который в бабу всю жизнь переодевался…

Я и не ожидал, что информация о том, что я начал писать книгу о транссексуале, вызовет у стриптизерок в моем клубе такой взрыв возмущения. В принципе, на их мнение мне плевать, тему уже утвердило издательство. Со стриптизюльками поделился соображениями просто так, не особо интересуясь их отношением к теме, но попал под фонтан негатива. Они даже бросили красить мордочки ради трепещущей дискуссии.

До начала шоу всего несколько минут, в зале полно зрителей, а среди полуголых артисток идет бурное обсуждение «уничтожения самого святого предмета на Земле». Да что там на Земле? Самого необходимого во всей Вселенной! Ведь если подсчитать в процентном соотношении, о чем чаще думают люди — о космических реалиях или о генитальных баталиях, думаю, ответ будет очевиден.

— Ведь ее все равно принимали за мужика, особенно со спины! — вставила одна из баб, хорошо знавшая Хельгу. — И эта путаница для нее была обидна.

— Какая путаница? Вы не обо мне?! — В дверях гримерки возник радостный и пьяненький музыкант Андрей Алексин.

Он часто гастролирует вместе со мной и бабами, и потому его появление в «святая святых» никого не смутило.

Лицо у автора шлягера всех времен и народов — «Ну что ж ты страшная такая?.. И ненакрашенная страшная, и накрашенная…» — было загадочно-хулиганским. Он только что вернулся с какой-то халтуры, где, судя по всему, опять что-нибудь выкинул..

— Опять, наверное, дал интервью от имени Кузьмина? — поинтересовался я.

Дело в том, что его кудрявую наружность — особенно в провинции — вечно принимают за Владимира Кузьмина. Пару раз он даже давал интервью от имени великого музыканта различным местным газетам, рассказывая «совершенно эксклюзивные подробности своей личной жизни». Благо «подробности» никогда не выходили за рамки усть-пиздюйской прессы. А для самого Кузьмина, если вдруг до того дойдут слухи об «откровениях в прессе», у Алексина имелась отмазка. Типа, он сам ничего не понял; типа, просто подходят какие-то журналюги, фотографируют, что-то спрашивают, ну а он, знай, отвечает. А Алексину и не жалко осчастливить людей, рассказывая им от чужого лица, что на самом-то деле он любит мальчиков, что молодая и красивая жена — только прикрытие, а настоящая его страсть вовсе не она…

До сих пор неизвестно, что думает о таких выходках сам Кузьмин. Но он, мне кажется, и знать не знает о своем двойнике, тоже музыканте. А впрочем, и выяснять-то каждый раз, что он снова выкинул, некогда. В зале полно народу, да еще как назло пришли журналисты. Прослушали, что клуб может не сегодня завтра гавкнуться, и решили посетить напоследок. А тут еще и пьяный Кузьмилексин.