Роман Трахтенберг - Лифчик для героя. Путь самца - 2.

— Олег Леонидович, а когда все должно быть готово? — Моя молодая помощница всегда заглядывает в глаза и смотрит в рот.

— К пятнице.

— Хорошо.

Побежала исполнять. Очень старается, все-таки работает у лучшего инженера на заводе. Глазки строит, хотя знает, что женат. А чего не знает, так только того, что не особо интересуют меня ее стройные ноги и длинные рыжие волосы. Тем не менее, наверное, желание женщины понравиться мужчине — повод, чтобы хорошо работать.

…Все началось однажды вечером, когда я нашел у жены на прикроватной тумбочке женский роман, где аристократка влюбляется в садовника. Прочел залпом. Ирка удивилась, сказала, что подобная литература нравится только бабам. У них на работе они за этот роман дерутся, а мужики плюются. Я про себя усмехнулся, но, на всякий случай, раскритиковал их мужиков. Сказал, что они не самые развитые люди.

Но главное, что я понял, прочтя любовную тягомотину, что запретность любви, страх быть пойманным обостряет чувства и рождает страсть. И может, нужно предпринять что-нибудь эдакое?.. Может, острота ощущений загонит меня в классическую колею?.. Дикая мысль о запретном удовольствии усилилась, когда вышел фильм «Эммануэль». Его все смотрели в только появившихся видеосалонах, тихо мучились от возбуждения, а в меня он вселил надежду.

Вот и решил попробовать на работе с молодой сотрудницей…

— Олег Леонидович, я все сделала. — Надя показывает работу.

Юбки у нее все короче. Кстати, насчет «короче»: завтра на заводе короткий рабочий день. Но Надя, наверняка, согласится задержаться, если ее загрузить работой. Кабинет будет в нашем полном распоряжении. Рабочие останутся только в цеху. Они, конечно, могут зайти за чем-нибудь, но… в кино такие случайности только возбуждают героев.

Наступил час икс. Мы уже два часа сидим над отчетами, хотя мой-то давно закончен, но мне страшно. Глядя на Надю, я понимаю, что и ей тоже. Она сидит, низко опустив голову, и что-то чертит. В холодильнике в кабинете лежит шампанское, я взял, понимая, что «на сухую» никогда не решусь.

— Я закончила. — Она прерывает затянувшуюся тишину.

— Да? — бодро откликаюсь. Не могу же показать свое смущение и страх. — Значит, мы молодцы. Это стоит отметить! Правда, нечем… А-а-а, вспомнил! — Делаю радостный вид. — Там же шампанское в холодильнике! Приготовил его на день рождения, но ничего страшного, успею еще купить!

И достал бутылку. Мы чокнулись за окончание работы и выпили, потом решили выпить еще. Надо было приступать к делу. Она ждала. Я снова разлил шампанское. Мы снова выпили, и на моем столе зазвонил телефон.

— Ты еще на работе? — удивленный голос Ирины на том конце провода.

— Да, задержался. Много дел. Я позвоню, когда буду выезжать. Или ты ложишься спать?

В голове стучала мысль, что самое время бежать. Звонок жены буквально спас меня, но… Бегство приведет опять же только в постель к Ире, а там ничего интересного нет.

Удостоверившись, что муж на работе, она моментально успокоилась, ей и в голову не стукнуло, что на заводе можно заниматься чем-либо греховным.

— Жена звонила, — сообщил я Наде. — А у тебя есть друг или жених?

— Нет, — сразу бесхитростно ответила она.

На мой взгляд, могла бы и соврать.

Или лучше, чтобы у нее кто-то все-таки был.

Мне так было бы спокойнее.

Мы выпили еще.

Потом еще.

Я чувствовал, что пора начинать.

И медлил.

…После третьего бокала Надя сама робко потянулась ко мне губами, по-детски прикрыв глаза. Я судорожно заглотнул остатки шампанского и ответил на поцелуй.

Что-то не так.

Точно.

Она девственница?!

— Надя? — Я отшатнулся. — А у тебя вообще были мужчины?

— Нет.

Ну вот. Хотел экстремального секса, а выбрал девственницу. Ну не дурак ли?! Точнее, дура! Конечно, нет у меня нужного чутья на женщин, а откуда ему взяться?! Всяческое желание секса у меня напрочь пропало. Мне стало ее жаль. Лично мне не хотелось бы лишиться девственности на заводе, в грязном кабинете, куда в любой момент могут заглянуть рабочие. А потом они будут сплетничать, считая ее развратницей, и показывать пальцем, а уволиться нельзя, ведь она здесь после института по распределению.

— Мне вообще-то пора домой, — выдавил я.

Она удивленно вскинула брови. Но мой уход уважительный, она же сама видела, что мне звонили. К тому же так будет лучше, а то потом мне придется придумывать какие-нибудь причины, по которым мы не можем встречаться. У нее уже и так, судя по всему, начинались мечты, что наши отношения должны быть глубоки и серьезны и на всю жизнь. До подобного доводить нельзя. И я пошел к раковине мыть стаканы, а когда повернулся — она уже снимала колготки…