Патрик Нит - Новоорлеанский блюз

Через два года, после смерти Мусапе, Матела, заменив своего отца, стал главным закулу в округе и вскоре женился на молоденькой девушке по имени Накайя, робкой и застенчивой, как ребенок. Каждую ночь Матела бил жену, пытаясь выплеснуть наружу свою боль и отчаяние, и однажды, потеряв контроль над собой, он так яростно и так долго работал кулаками, что несчастная женщина почти полностью ослепла. Матела даже обрадовался этому, поскольку стал чувствовать себя лучше, после того как жена перестала смотреть на него (так он мог оставаться наедине с самим собой); их брак, таким образом, стал более прочным, и Накайя родила ему шестерых детей, которых Матела тоже избивал.

Каждый день Матела мечтал о смерти. Но он пережил Накайю, в смерти которой он ясно почувствовал очередную гримасу судьбы, которая сделала так, что рядом с ним не осталось никого, кто мог бы взять его, немощного, за руку и хотя бы проводить в туалет. Закулу благополучно перешагнул свое шестидесятилетие, но наверное, даже последовавшая вскоре смерть не принесла ему успокоения, которого он так страстно желал.

А Зикей… Утром того дня, на который была назначена свадьба, он проснулся оттого, что жесткое перо щекотало его щеку. Проворно приподнявшись и оглядевшись вокруг, он обнаружил, что находится в каком-то незнакомом месте, наводящем на душу уныние и тоску. Он чувствовал какой-то странный запах, в котором смешались свежесть и гнилость. Он слышал шум, похожий на раскаты отдаленного грома. И запах, и шум исходили от моря, однако Зикей не знал этого — ведь в Стране Луны моря не было.

В голове у него стучало, мысли быстро проносились в мозгу. Он попытался припомнить все, что было прошлой ночью. Он вспомнил, как отправился спать; вспомнил, что ему снилось, — полет на спине орла, падение; а потом в памяти возникло лицо стоящего над ним Мателы. Он представил себе Вачеке в традиционном брачном наряде; представил, как она, закрыв лицо руками, горько плачет. Зикей был уверен, что все это дело рук Мателы, но ни сердцем, ни умом не мог понять, как такое могло случиться.

Прошло, наверное, часа два, и когда прохладное утро начало постепенно сменяться жарким днем, Зикей, стараясь не шуметь, осторожно встал на ноги и огляделся вокруг. К великому своему удивлению он увидел группу мужчин — их было не менее двух десятков, — направляющуюся прямиком к нему. В руках у них были копья, с поясов свисали набедренные повязки, а ступни ног были обмотаны звериными шкурами. Зикей инстинктивно почувствовал волнение и страх, но, переборов их, пошел навстречу мужчинам, приветствуя их широкой улыбкой и хлопками в ладоши, как это было принято среди людей его племени. Когда Зикей заговорил, мужчины начали переглядываться, поворачивая друг к другу ничего не выражающие лица с пустыми бездумными глазами. Затем группа расступилась, и Зикей оказался лицом к лицу с человеком совершенно невероятного обличия. Если вообще того, кто стоял сейчас перед ним, можно было назвать человеком.

Тело этого существа было целиком скрыто под каким-то немыслимо странным нарядом — гладким, эластичным и украшенным какими-то сверкающими штуками. В руке он — а это был действительно «он» — держал какой-то странный предмет из тяжелого черного металла с изогнутым концом, удобно лежащим на ладони. Его кожа походила на кожу ощипанной птицы и шелушилась, а на лбу виднелись проплешины. Его волосы, почти полностью скрытые под шляпой, были цвета влажной соломы. Зикей раньше слышал разговоры о таких людях, обитавших в землях, лежащих к востоку и к западу от Страны Луны, но всегда полагал, что они существуют не в реальной жизни, а в мифах.

Наверное, я уже умер, подумал он. Обратившись к белому человеку, Зикей заговорил громким голосом, стараясь четко произносить слова:

— Я мертвый, — сказал он. — Ведь это так? Я мертвый.

Но белый человек не понял того, что сказал Зикей, и лишь изумленно поднял брови.

— Сгодится, — произнес белый.

Зикей тоже не понял его, но еще до того, как он начал обдумывать, что мог означать ответ белого, запястья его рук оказались связанными веревкой, на которой его потащили на побережье Африканского материка.

Магия Мателы оказалась более могущественной, чем он думал. Она перенесла Зикея на окраину Луанды, ангольского поселения, где на него и натолкнулся Джеймс Харрис, уроженец Дорсета, первый помощник капитана американского корабля «Георг», которого сопровождала группа туземных рабов.