Кадзуо Исигуро - Безутешные

Педро стукнул себя кулаком по ладони и потряс головой:

– Наверное, ты прав. Но что за досада, Боже мой! Раз в жизни мне выпала возможность снять самого мистера Райдера, и как я ею воспользуюсь? Сварганю очередную сценку в кафе. Да, не радуйся дарам судьбы.

Секунды две оба сидели, молча уставившись на меня.

– Ладно! – произнес я наконец. – Это ваше строение… Оно действительно находится в нескольких минутах езды?

Педро резко выпрямился, его лицо зажглось восторгом.

– Так вы согласны? Вы станете позировать перед строением Заттлера? Боже, вот так удача! Я был уверен, что вы отличный парень!

– Подождите…

– В самом деле, мистер Райдер? – Журналист схватил меня за руку. – Ей-богу? Я знаю, ваше время расписано по минутам. Это немыслимое великодушие с вашей стороны! На такси мы обернемся минуты за три, не больше. Если вы согласны подождать, сэр, я тут же выйду и поймаю машину. Педро, почему бы тебе, пока мистер Райдер ждет, не сделать несколько снимков?

Журналист сломя голову ринулся прочь. Через миг я увидел, как со вскинутой рукой он стоит на кромке тротуара, согнувшись в сторону проезжающего транспорта.

– Мистер Райдер, сэр. Прошу вас.

Педро присел на одно колено и нацелил на меня глазок фотокамеры. Я, сидя на стуле, принял расслабленную, но не слишком томную позу и изобразил непринужденную улыбку.

Педро несколько раз щелкнул затвором. Потом он немного отошел и снова присел, на этот раз за пустой столик, потревожив стаю голубей, которые клевали крошки. Я собирался переменить позу, но тут подбежал журналист:

– Мистер Райдер, такси поймать не удалось, но только что к остановке подъехал трамвай. Прошу, поспешим, мы еще успеем впрыгнуть. Педро, живо в трамвай!

– На нем мы доберемся так же быстро, как на такси? – спросил я.

– Да-да. Собственно, при таких забитых улицах трамвай будет даже проворней. В самом деле, мистер Райдер, вам не о чем тревожиться. Строение Заттлера отсюда в двух шагах. Можно сказать, – он приставил ладонь ко лбу козырьком и устремил взор вдаль, – оно отсюда почти что видно. Если бы не та серая башня, мы бы прямо сейчас его увидели. Вот как оно близко. Представьте себе, что какой-то человек нормального роста – вроде вас или меня, не выше – вскарабкался на крышу строения Заттлера, выпрямился и поднял вертикально палку – допустим, обычную швабру, – так вот, сегодня, ясным утром, мы, не напрягая зрения, разглядели бы ее кончик над этой серой башней. Так что мы обернемся мигом. Но, пожалуйста, в трамвай. Надо спешить.

Педро уже стоял у края тротуара. Я видел, как он, с тяжелой сумкой через плечо, уговаривал водителя нас подождать. Вслед за журналистом я бегом покинул дворик и взобрался на подножку.

Трамвай снова тронулся с места, а мы стали пробираться вглубь по центральному проходу. Вагон был переполнен, и нам не удавалось найти три свободных места рядом друг с другом. Я протиснулся на сиденье в заднем конце вагона, между низеньким пожилым мужчиной и объемистой матроной, которая держала на коленях ребенка лет полутора. Сиденье, как ни странно, оказалось удобным, и вскоре я начал получать удовольствие от поездки. Напротив меня сидели три старика, читавших одну газету – ее держал тот, что сидел в середине. Им, по-видимому, мешала тряска, и временами каждый принимался тянуть газету к себе.

Через несколько минут я заметил, что публика зашевелилась, и обнаружил контролера, направлявшегося в конец вагона. Мне пришло в голову, что мои спутники, должно быть, купили мне билет; сам-то я уж точно не приобретал его при посадке. Еще раз оглянувшись, я увидел, что контролер, миниатюрная женщина, привлекательную фигуру которой не портила даже уродливая униформа, приблизилась к нам почти вплотную. Пассажиры начали извлекать билеты и проездные документы. Подавив в себе испуг, я стал сочинять фразу, которая сочетала бы в себе достоинство и убедительность.

Наконец контролер склонилась над нашей скамьей, и мои соседи стали предъявлять билеты. Пока контролер их компостировала, я заявил твердым голосом:

– У меня нет билета, но это результат особых обстоятельств, которые, если позволите, я вам сейчас изложу.

Контролер посмотрела на меня, затем произнесла:

– Отсутствие билета – это одно. А другое то, что вчера вечером ты, ей-богу, поступил со мной по-свински.

Едва услышав это, я узнал Фиону Робертс – девочку из деревенской начальной школы в Вустершире, с которой был дружен, когда мне было девять лет. Она жила по соседству, на той же узкой улочке, в коттедже, немного похожем на наш, и я часто приходил к ней после полудня поиграть, особенно в трудное время, предшествовавшее нашему отъезду в Манчестер. С тех пор я ни разу не видел Фиону, поэтому был поражен ее обвиняющим тоном.