Станислав Бах - Гонки на черепахах

Сегодня был разгромлен не только его любимый «Эвертон», но и лично он. Почти ни один из его прогнозов в этом туре не сбылся не только по счету, но даже по победителю. Этот матч был последним шансом. Стив еще раз посмотрел на лежащий на журнальном столике листок. Нет, чуда не произошло, в графе «Счет» по-прежнему красовалось 3:1. Напиши он тот же счет, только наоборот, или хотя бы скромный среднестатистический 1:2, тогда был бы еще шанс не оказаться последним.

Нет, надо было выпендриться. И дело было не в настоящем индейском духовом ружье, нахально названном на досмотре музыкальным инструментом, которое в прошлый раз получил победитель. И уж точно не в том, что он не любил путешествовать, совсем даже наоборот. Просто ему перестало везти, и он уже скоро год как не выигрывал, а теперь и вовсе остался в дураках.

В прихожей продолжал звонить телефон. Пока Стив искал его, обшаривая карманы висящей одежды, прозвучало звонков восемь.

– Лорд Блекфилд на линии, – ответил Стив, возвращаясь в комнату, но заметил, что остроумный, как ему казалось, ответ прозвучал в этот раз не очень убедительно.

– С фами каварит Эндрю Варшавин, – торжественно произнес явно искаженный хриплый голос. Стив резко обернулся и встретился глазами с русским футболистом, продолжающим показывать язык с экрана. Ему почему-то стало не по себе.

– Как Варшавин?

– Лорд Стив Блекфилд, будете в Санкт-Петербурге, заходите ко мне в гости пить чай… с водкой… и квасом… – Голос сорвался, говоривший не выдержал и расхохотался. По заразительному смеху Стив узнал Патрика.

– Пат, у тебя шутки дурацкие.

– Может, хотя мне показалось, что ты поверил. Ладно, слушай! Во-первых, твой прогноз – самый кривой, а во-вторых, знаешь, куда ты летишь?

– Ну?

– В Россию, в Санкт-Петербург!

– Врешь!

– Заходи, сам посмотришь расписание. А как он второй гол забил! Фантастика!

Стив снова посмотрел на телевизор. Трансляция закончилась несколько минут назад, но в эфире стояла гробовая тишина, а взгляд с экрана все так же был нацелен на него. Вдруг Варшавин прищурился, изображение дернулось и свернулось, затем с середины фразы пошли новости. Стив заметил, что на ОУО-рекордере погас индикатор. Теперь он вспомнил, что вчера сам запрограммировал рекордер на запись матча. Время вышло, запись остановилась, и рекордер, обрабатывая файл, пару минут продолжал удерживать последний кадр.

– Алло, Стив! Лорд!

– Да.

– Ты куда пропал? Да ты что, действительно расстроился?

– Нет, все нормально.

– Хочешь, поменяемся? Я слышал, в Петербурге самые красивые девчонки в мире!

– Нет, я еду, – твердо ответил Стив.

Он подошел к книжному шкафу, пробежал взглядом по корешкам, но не нашел ничего, имеющего отношение к России. Затем снова взял телефон и сел в кресло.

– Эмма, салют! Это Стив.

– Привет, Стиви. Как дела?

– Отлично, и у тебя тоже отлично. Спасибо-спасибо. Слушай, у меня к тебе дело.

– Ну вот, я-то надеялась, что чувства… Шучу. Что случилось?

– Извини за такой вопрос. Твой дед, он ведь – русский, да?

– Ну?

– А я могу с ним поговорить?

– О чем? О России, что ли?

– Именно.

– Стив, он мне-то никогда ничего не рассказывал. А тебя, скорее всего, и не помнит.

– Давай попробуем.

– Ну, хорошо. Почему бы и нет? Вдруг согласится. Мне и самой жуть как интересно было бы. Он сейчас с нами живет. Ты подожди, я отнесу ему телефон.

Ждать пришлось довольно долго.

– Я вас слушаю, сударь, – неожиданно проскрипел старческий голос.

– Мистер Волошин? Здравствуйте. Это Стив Блекфилд…

– Да. Эмма сказала. Давайте к делу, – перебил его Волошин.

– Хорошо. Мистер Волошин, я собираюсь ехать в Россию, в Санкт-Петербург. Мне очень хотелось бы, чтобы вы…

– Вам не следует ехать в Россию. – По тону старика было понятно, что он не намерен это обсуждать.

– Но так получилось, что я должен.

– Всего доброго, сударь.

– Господин Волошин, но почему?

Стив слышал тяжелое дыхание и непонятные слова, адресованные явно не ему. Раздался негромкий щелчок, как будто закрылась какая-то дверь. Затем очень тихо, но отчетливо старик произнес:

– Это – страна, из которой не возвращаются.

Последовали короткие гудки, но Стив продолжал держать телефон. Ему захотелось выпить чего-нибудь покрепче пива. Он нашел в баре бутылку шотландского виски и налил в пузатый стакан.

Волошин был личностью легендарной. О нем рассказывали самые невероятные истории, которые невозможно было ни подтвердить, ни опровергнуть. Друзей у него не осталось, желания общаться с соседями он никогда не проявлял, а после одной истории соседи и сами предпочитали держаться от него подальше.