Стивен Кинг - Пляска смерти

"А что до моего могильного камня? Я хотел бы занять старый фонарный столб на случай, если вы ночью забредете к моей могиле сказать мне “Привет!”. А фонарь будет гореть, поворачиваться и сплетать одни тайны с другими – сплетать вечно. И если вы придете в гости, оставьте яблоко для привидений”.

Яблоко.., а может, дохлую крысу на веревочке, чтобы ее можно было крутить.

"Невероятно уменьшающийся человек” Ричарда Матесона (1956) – еще один роман-фэнтези, упакованный в оболочку научной фантастики в то рациональное десятилетие, когда даже сны должны были иметь реальное основание, – и этот ярлык до сих пор лепят к книге – потому что так хочется издателям. “Одно из самых классических произведений научной фантастики всех времен!” – кричит обложка недавнего переиздания в “Беркли”; при этом совершенно игнорируется то обстоятельство, что постоянное уменьшение человека со скоростью одна седьмая дюйма в день лежит за пределами любой научной фантастики.

На самом деле Матесон, как и Брэдбери, никогда особенно не интересовался научной фантастикой. Он снабжает роман необходимым количеством “научных” слов (мое любимое место врач восхищается “невероятным катаболизмом" Скотта Кери), а потом о них забывает. Мы знаем, что процесс, который заканчивается тем, что пауку Скотту приходится убегать от паука “черная вдова” в собственном подвале, начинается, когда на Скотта обрушивается сверкающий поток радиоактивных частиц; радиоактивность вступает во взаимодействие с остатками инсектицида, который он применял несколько дней назад. Это сочетание и запускает процесс уменьшения – минимальная дань рациональному объяснению, современная версия пентаграмм, мистических пассов и злых духов. К счастью для читателя, Матесон, как и Брэдбери, больше интересуется сердцем и разумом Скотта Кери, чем его “невероятным катаболизмом”.

Стоит отметить, что “Невероятно уменьшающийся человек” возвращает нас к старым страхам перед радиацией и к мысли о том, что вымышленные ужасы помогают нам вытащить наружу и облечь в плоть то, что тревожит нас на уровне подсознания. “Невероятно уменьшающийся человек” может существовать только на фоне ядерных испытаний, межконтинентальных баллистических ракет, брешей в ядерном щите и стронция-90 в молоке. Если взглянуть с этой точки зрения, роман Матесона (а это, согласно Джону Броснану и Джону Клюту, авторам статьи о Матесоне в “Энциклопедии научной фантастики”, его вторая опубликованная книга; первой книгой они называют “Я легенда” (I Am Legend); по-моему, они пропустили еще два романа Матесона: “Кто-то истекает кровью” (Someone Is Bleeding) и “Ярость в воскресенье” (Fury on Sunday)) является научной фантастикой не в большей степени, чем такие фильмы о Больших Насекомых, как “Смертоносный богомол” (The Deadly Mantis) или “Начало конца” (Beginning of the End). Но в “Невероятно уменьшающемся человеке” Матесон не просто описывает радиоактивный кошмар; название романа предполагает дурные сны фрейдистского характера. Вспомним, что говорил о “Похитителях тел” Ричард Гид Пауэре: победа Майлса Беннелла над стручками есть прямой результат его сопротивления деперсонализации, его яростного индивидуализма и защиты извечных американских ценностей. То же самое можно сказать и о романе Матесона note 255, но с одной важной оговоркой. На мой взгляд, Пауэре прав в своем предположении, что “Похитители тел” – это в основном роман о деперсонализации, даже об уничтожении свободной личности в нашем обществе; в то же время “Невероятно уменьшающийся человек” рассказывает о том, как свободная личность теряет значение и становится все бессильнее в мире, управляемом машинами, бюрократией и балансом на грани ужаса, когда будущее планируется с мыслью о “приемлемом уровне смертности”. В Скотте Кери мы видим один из наиболее вдохновенных и оригинальных символов того, как обесцениваются в современном обществе человеческие ценности. В одном месте Кери рассуждает, что он вовсе не уменьшается; напротив, это мир увеличивается. Но в любом случае: обесценивание личности или расширение окружения – результат один: уменьшаясь. Скотт сохраняет суть своей индивидуальности, зато все больше и больше утрачивает контроль над своим миром. И подобно Финнею, Матесон видит в своей книге “просто историю”, без всякого двойного дна или подоплеки. Он рассказывает:

"Работу над книгой я начал в 1955 году. Это единственная моя книга, написанная на востоке – если не считать романа, который я сочинил в шестнадцать лет, когда жил в Бруклине. Здесь note 256дела шли неважно, и я подумал, что, может быть, ради карьеры мне лучше поехать на восток, поближе к издателям; к тому времени я отказался от мысли писать для кино. В сущности, необходимости в переезде не было. Я просто был сыт по горло этим побережьем и уговорил себя, что нужно вернуться на восток. Там моя семья. Там у моего брата бизнес, и я знал, что смогу заработать на жизнь, если не выйдет с писательством note 257. И мы переехали. Когда я писал роман, мы снимали дом на Саунд-Бич в Лонг-Айленде. Идея романа пришла мне в голову еще за несколько лет до того, в кинотеатре Редондо-Бич я смотрел глупую комедию с Рэем Милландом, Джейн Ваймен и Олдо Рэем; и вот в одной сцене Рэй Милланд, в спешке уходя из квартиры Джейн, случайно надевает шляпу Олдо Рэя, и шляпа опускается ему на уши. И голос во мне спросил: “А что случится, если человек наденет свою шляпу, а будет то же самое?” Так возникла идея.