Стивен Кинг - Пляска смерти

Отрицательной стороной у обоих является тенденция не просто описывать предмет, а втаптывать его в землю.., а потом продолжать избивать до тех пор, пока тот не перестанет шевелиться. А положительная черта в том, что Драйзер и Брэдбери – американские натуралисты, обладающие исключительным даром убеждения, и в каком-то смысле они продолжают линию Шервуда Андерсона, чемпиона американского натурализма. Оба пишут об американцах из глубинки (хотя герои Драйзера переезжают в город, а герои Брэдбери остаются дома), о том, как страдает невинность при столкновении с реальностью (герои Драйзера при этом обычно ломаются, а герои Брэдбери сохраняют целостность, хотя и меняются), и голоса обоих звучат поразительно по-американски. Оба пишут на хорошем английском языке, который остается неформальным, хотя и избегает редких или диалектных слов; когда местами Брэдбери переходит на сленг, это так поражает, что кажется почти вульгарным. Их речь – это безошибочно речь американцев.

Самое бросающееся в глаза различие между ними – и, может быть, наименее важное – в том, что Драйзера называют реалистом, а Брэдбери – фантастом. Хуже того, издатель, издающий Брэдбери в мягких обложках, упрямо пишет на титульном листе “Величайший Из Живущих На Земле Фантастов” (отчего писатель становится похож на одного из тех ярмарочных уродцев, которые часто встречаются в его произведениях), в то время как Брэдбери не написал ничего, что можно назвать научной фантастикой в обычном смысле. Даже в своих космических рассказах он не интересуется ионными двигателями или конверторами относительности. Существуют ракеты, говорит он в сборниках “Марсианские хроники”, “Р – значит ракета” (R Is for Rocket) и “К – значит космос” (S Is for Space). Это все, что вам необходимо знать, и, следовательно, все, что я вам собираюсь сказать.

Добавлю к этому, что если вы хотите узнать, как будут работать ракеты в гипотетическом будущем, обратитесь к Ларри Нивену и Роберту Хайнлайну; если вам нужна литература – истории, пользуясь словом Джека Финнея – о том, что может ждать нас в будущем, вы должны читать Рэя Брэдбери и, может быть, Курта Воннегута. Что движет ракетами – это тема “Популярной механики”. Тема писателя – что движет людьми.

Учитывая вышесказанное, невозможно рассматривать “Что-то страшное грядет” – произведение, которое, несомненно, не является научной фантастикой, – не рассмотрев творческий путь Брэдбери под определенным углом зрения. Лучшие его произведения относятся к жанру фэнтези.., а лучшие из них – рассказы ужасов. Как уже отмечалось, лучшие ранние рассказы Брэдбери собраны в замечательном сборнике издательства “Аркхэм Хаус” “Темный карнавал” (Dark Carnival). Нелегко приобрести это издание – “Дублинцев” note 249американской фантастики. Многие рассказы, первоначально опубликованные в “Темной ярмарке”, можно найти в позднейшем сборнике “Октябрьская страна” (The October Country), который есть в продаже. Сюда включены такие классические рассказы леденящего ужаса, как “Кувшин”, “Толпа” и незабываемый “Маленький убийца”. Прочие рассказы Брэдбери, печатавшиеся в 40-х годах, так ужасны, что теперь автор отрекается от них (некоторые были превращены в комиксы и напечатаны с разрешения молодого Брэдбери в Е.С. note 250. В одном из них рассказывается о могильщике, который совершал чудовищные издевательства над покойниками, но при этом обладал несомненной странной моралью; например, когда три дружка, любивших злобно посплетничать, погибли в результате несчастного случая, могильщик отрезал им головы и похоронил вместе, рот к уху и ухо ко рту, чтобы они вечно могли наслаждаться пересудами.

О том, как его собственная жизнь отразилась в романе “Что-то страшное грядет”, Брэдбери пишет так: “Это итог моей любви к Лону Чейни, к волшебникам и причудливым героям, которых он сыграл в двадцати фильмах. В 1923 году, когда мне было три года, мама взяла меня на “Горбуна” (Hunchback). И это отразилось на всей моей жизни. Я посмотрел “Призрак оперы” (Phantom of the Opera), когда мне исполнилось шесть. То же самое. “К западу от Занзибара” (West of Zanzibar) – мне восемь. Волшебник превращается в скелет прямо на глазах черных туземцев! Невероятно! То же самое – “Святотатственная троица” (The Unholy Three)! Чейни захватил меня на всю жизнь. Не достигнув еще восьми лет, я уже был отчаянным киноманом. Штатным волшебником я стал в девять лет, когда увидел Блекстоуна на сцене в Уокегане, моем родном городе в штате Иллинойс. Когда мне было двенадцать, приехал в составе ярмарки братьев Дилл мистер ЭЛЕКТРИКО со своим передвижным электрическим стулом. Это было его “настоящее” имя. Я познакомился с ним. Мы сидели на берегу озера и говорили о грандиозных философских проблемах.., он – о своих, я – о великом будущем и о волшебстве. Мы обменялись несколькими письмами. Он жил в городе Каир, в Иллинойсе, и называл себя пресвитерианским проповедником, лишенным духовного сана. Хотел бы я вспомнить его настоящее имя. Но за прошедшие годы письма его затерялись, хотя я еще помню кое-какие волшебные трюки, которым он меня научил. Итак, волшебники, и волшебство, и Чейни, и библиотеки заполнили мою жизнь. Библиотеки стали для меня местом рождения вселенной. В нашей городской библиотеке я проводил больше времени, чем дома. Мне нравилось по вечерам пробираться среди груд книг. Все это вошло в “Что-то страшное…”, которое начиналось с рассказа, напечатанного в “Странных историях” в мае 1948 года. Назывался рассказ “Черное чертово колесо” (Black Ferris). Из него и выросла книга…"