Евгений Городецкий - АКАДЕМИЯ КНЯЗЕВА

Заблоцкий снова сел и спросил без обиняков:

– Зоя Ивановна, а как вы к моей диссертационной теме относитесь?

Она часто поморгала, ответила:

– Примерно так же, как к изящному парадоксу. Если даже вам удастся установить взаимосвязь между тектоникой и механизмом рудообразования для ваших структур, выявить закономерность, это будет слишком частным случаем. Выражаясь иными категориями, приправой, перчиком. А науке нужен хлеб.

– На Севере мне говорили другое, – самолюбиво заметил Заблоцкий. – Там моя идея нашла сторонников…

– Трапповый комплекс – это совсем другое дело. Ну и все, опять же, зависит от уровня. Того, кто излагает идею, и того, кто ее воспринимает.

Зоя Ивановна умела быть безжалостной, и Заблоцкий решил, что лучше умолкнуть. Но Зоя Ивановна умела быть и снисходительной. Она сказала:

– Не вы первый, не вы последний, Алексей Павлович. Поскорей защищайтесь, раз уж встряли в это дело, и драпайте отсюда. Иначе засохнете на корню или до седых волос будете работать на чужого дядю.

– Или на чужую тетю?

Зоя Ивановна рассмеялась.

– Или на чужую тетю.

Послышался слабый стрекот мотороллера, ближе, ближе. Пискнули тормоза.

– Ребята приехали, – встрепенулась Зоя Ивановна. Глаза ее молодо засветились.

То ли парни были сегодня в хорошей форме, то ли приобрели за вчерашний вечер сноровку, а может быть, просто сказалось присутствие женщины, но управлялись они с отменной ловкостью и быстротой и, окончив задание, не уехали сразу, а остались поглядеть, как будут работать геологи.

– Что вы ищете? – спросил Саша и тут же уточнил вопрос: – Какое полезное ископаемое?

Зоя Ивановна сказала, что они не ищут, а изучают, показала, как выглядят различные горные породы, – словом, прочла небольшую лекцию по геологии. Получилось это у нее увлекательно. Парни слушали, задали несколько вопросов.

– Кстати, в нашем Горном институте есть геологоразведочный факультет, – сказала Зоя Ивановна. – Вы что решили после десятого класса – работать или поступать куда-нибудь?

– Попробуем поступить, только не в Горный.

– Куда же, если не секрет?

– Я в Институт советской торговли, а Колька – в автодорожный техникум. Автоинспектором хочет быть, – добавил Саша с тенью усмешки.

– Жаль, что я не водитель, – засмеялась Зоя Ивановна, – было бы знакомство… А вы, значит, в торговлю… Где же такой институт есть? Даже не слышала.

– Ну, в Донецке, например…

Когда парни уехали, Зоя Ивановна сказала:

– Обратите внимание, как меняется престижность профессий. Когда я была на преподавательской работе, наибольший конкурс знаете где был? На геологоразведочном и горном.

– А когда я поступал, самые сильные ребята шли на физтех и радиоэлектронику.

– Да, это так. А сейчас – юноша, судя по всему, отличник, стремится в институт торговли. Знамение времени.

В кернохранилище работали еще два дня, потом попрощались с парнями, выдали им расчет – Зоя Ивановна не поскупилась, поставила в табеле шесть полных рабочих дней – и на рейсовом автобусе направились в селение Корсак-Могила. Зою Ивановну интересовали там обнажения гранитов.

Селение получило название по возвышенности, действительно напоминавшей скифский курган. Над пологой безлесной равниной она возвышалась метров на сто и была видна издалека. К подножию ее и далее в степь вела грунтовая дорога, и не совсем уместными выглядели на ней фигуры двух путников в городском одеянии и с портфелями в руках. Сам Заблоцкий, однако, этого не замечал. Под ногами его шелестели стебли прошлогоднего ковыля, мелкий кустарник цеплялся за туфли, а пологий уступчатый склон вел все выше, выше, и он забыл о своей спутнице, о том, что она старше его и женщина. Согнувшись вперед, держа портфель под мышкой, он топал и топал в гору, в крутых местах упирался рукой в колено, подтягивался за висячие корни и не оглядывался, не смотрел по сторонам, только вперед, под ноги и выше. Вблизи его вспархивали птицы. Степь уже очнулась от зимнего сна, зеленела травами, но жизнь в ней еще только начинала летний цикл, не скакали еще во все стороны кобылки, не юркали ящерицы, не слышно было стрекотания – Заблоцкий отметил это походя, тут же мелькнуло, что где-то уже сталкивался с подобным, но где? Он сразу забыл, отбросил эту мимолетную и ненужную мысль, весь поглощенный движением; до вершины оставалось совсем недалеко, небо с каждым шагом ширилось, ширилось, горизонт отступал, еще несколько шагов – ну, вот и приехали.