Джейн Джонсон - Дорога соли

— Кто они такие? — спросила она у Рахмы, но старуха только пожала плечами.

— Амастан говорит, что друзья.

Тисагсар, подарки для невесты, лежали на широком голубом ковре посередине площадки для танцев. Здесь были резная деревянная коробка с пряностями от мужчин племени, платье и янтарное ожерелье, бусины которого величиной не уступали птичьему яйцу, мешок риса, еще один с просом, ступка и пестик, связка горного тимьяна, собранная этим утром одной старухой, точильный камень, нож с костяной рукояткой, совсем новенький бурдюк, несколько горшков, одеяло, циновка из тростника, пара кур и штука белой ткани из чистого хлопка, которую Амастан привез с базара в Кидале, а также серебряная подвеска с изысканным узором, тяжелая, как гребень, длиной в ладонь. Мариата будет носить ее, когда станет его женой.

Она наконец-то вышла на яркое полуденное солнце в своем переливающемся синем свадебном платье. Лицо ее было подкрашено охрой, глаза и губы подведены черной сурьмой, руки и ноги разрисованы яркой хной, мочки ушей оттягивали большие треугольные серьги, по всей одежде были приколоты серебряные амулеты на счастье. Целая дюжина ярких браслетов позвякивала на запястьях. Женщины племени как раз ставили свадебный шатер на приличном расстоянии от того, в котором она жила с Рахмой. Шатер был сшит не меньше чем из сорока козьих шкур. Как женщинам удалось сложить вместе так много шкур и тайком сшить их? Ведь невеста даже не видела, как они это делают. Мариата была глубоко тронута. Кель-теггарт — племя небогатое, где им взять целых сорок лишних шкур! А вот поди ж ты, собрали и сделали это для нее, человека им чужого, почти без родственников и семьи. Это так поразило ее, что неожиданно для самой себя она расплакалась.

К Мариате торопливо подошла Тадла, обычно суровое, хмурое лицо которой расплылось в покровительственной улыбке. Она тепло обняла Мариату. Многолетний опыт позволил ей сделать это так, чтобы не сбить амулетов и не попортить свадебного наряда. Слезы девушки и так повредили макияж, над которым Нофа трудилась несколько часов.

— Ну-ну, моя милая, не волнуйся. Это твой самый счастливый день, и все мы рады за тебя. Ты принесешь нам большую радость и удачу, дашь нашему племени сильную, свежую кровь. Смотри, как рада и счастлива моя дорогая подруга Рахма. Она гордится тобой. Разве не так?

Мариата подняла глаза и увидела Рахму, вытирающую руки о платье. Ее потный лоб блестел. Она тоже вместе со всеми только что ставила шатер, а работа эта непростая, весьма тяжелая. Улыбка у старой женщины расплылась от уха до уха.

— Ты сама знаешь, что, пока не выйдешь замуж, не можешь заходить сюда, иначе тебя постигнет страшное несчастье. Предоставь все нам. Мы украсим его и устроим все сами. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Мы соткали тебе новый ковер для пола. Смотри. — Она махнула рукой женщинам, те куда-то побежали и через минуту вернулись с длинным рулоном, который с гордостью развернули перед невестой.

— Цвета подбирала я! — заявила Нура. — Нравится? Мох для этой удивительной зеленой краски мы собирали в холмах, пришлось потратить кучу времени! Но смотри, этот цвет подойдет самому пророку! Для синего мы взяли индиго и тут уж не экономили! А здесь мы использовали волчий лук, и смотри, какой красивый и яркий получился красный.

— А я выткала по краю лягушек, видишь? — сказала Лейла, тыча пальчиком в ровные треугольнички с точками по периметру ковра.

Она лукаво подмигнула Мариате, и обе захихикали. Лягушки славились своей плодовитостью, а еще были символом удачи, поскольку жили в воде.

— Смотри, как следует выбери на этом ковре место для кровати и тогда подаришь мужу много красивых сыновей!

Тут поднялся шум и гам, все одновременно весело загалдели, а потом вдруг куда-то убежали.

Рахма взяла Мариату за локоть.

— Пойдем поглядим на жертвоприношение.

На площадку, где должен был проходить праздник, привели молодого бычка, которого теперь окружили юноши племени с лучшими ритуальными копьями в руках. На запястьях у них сверкали браслеты. Солнце пекло немилосердно. Бычок было попятился, но уперся задом в плотный строй молодых людей, обезумел от страха, закатил глаза, захрапел и побежал по кругу, неуклюже вскидывая длинные нескладные ноги.

На свадьбе Хедду и Лейлы бычка не закалывали, для них это было слишком дорого. Но Амастан много путешествовал, торговал и за несколько лет накопил порядочную сумму. Калым, который он давал за Мариату, тоже оказался немалым, хотя тут не было никого, кому он мог бы его выплатить. Эти деньги взял на хранение амграр [62] Амграр — вождь племени. племени, вдовец Рисса, сын Зейка. Калым будет находиться у него, пока не объявятся ближайшие родственники Мариаты. Тогда он передаст его им для дальнейшего хранения. Если с Амастаном что-то случится или их брак распадется, то эти деньги понадобятся Мариате, чтобы растить детей.