Джейн Джонсон - Дорога соли

Восседая на спинах верблюдов, всадники вели за собой еще двух животных, нагруженных тюками. Лица их были плотно закрыты, оставались только щелки для глаз, за спинами торчали стволы винтовок. Девушка пристально вглядывалась в эти фигуры. Похожа ли передняя на Амастана? На таком расстоянии определить невозможно. А кто второй, Базу или Азелуан? Или это разбойники, которые собираются напасть и ограбить селение? Но кем бы ни были эти люди, через минуту они окажутся совсем рядом. Надо немедленно спуститься с холма, бежать назад в селение и поднять тревогу. Но тут ее охватило страшное любопытство, кроме того, она поняла, что не сможет вот так просто повернуться и уйти — разве что полететь, как сова. Тогда Мариата потихоньку забралась в холодную, узкую, мрачную расщелину между двумя высокими скалами и притаилась в прохладной темноте. Она так плотно прижалась грудью к скале, что слышала, как ее сердце бьется, словно птичка, угодившая в клетку.

Когда всадники поднялись на самый верх седловины, она сразу узнала первое животное. Это был уродливый пегий мавританский верблюд, принадлежащий Базу аг Акли. За ним вышагивал второй, крупный, бледного окраса. Мариате показалось, что он очень похож на Таорка, верблюда Азелуана. Значит, Базу и Азелуан. Она так была разочарована, что у нее на глаза навернулись слезы. Где же Амастан?

Вот кто-то что-то сказал, и Мариата узнала голос Азелуана, старого хитрого вожака караванов. Всадники остановились, заставили своих верблюдов опуститься на колени и спешились. Потом они начали разгружать животных, и только теперь она поняла, что третий верблюд привез совсем не тюки. На его спине лежал человек. Он был мертв либо тяжело ранен. Из груди девушки вырвался сдавленный вой, но мужчины были заняты разговором и ничего не услышали. Человек, лежащий на спине верблюда, пошевелился и поднял голову. Даже на таком расстоянии, несмотря на ночь, Мариата сразу узнала Амастана. Она уже хотела выскочить из своего укрытия, как вдруг услышала его голос.

— Нет, я еще не помер, — отчетливо произнес он, и спутники его засмеялись. Амастан огляделся и продолжил: — Эта дорога ведет прямо к селению. Вдруг они придут?..

— Нет.

— Откуда такая уверенность?

Азелуан пожал плечами и заявил:

— В селении это хранить нельзя. Людям доверять не стоит. Я сомневаюсь, кому они больше сочувствуют, во всяком случае часть из них. Сами не знают, чего хотят. Время нынче другое, не как прежде.

— Кто его знает, — нервно произнес Базу.

— А что мы скажем насчет моей руки? — с раздражением спросил Амастан.

— Никто не должен видеть твою рану.

— Даже Мариата?

— Особенно Мариата. Она из народа кель-тайток из Хоггара. Это племя сдалось без боя, как и всегда. Они сражались за французов, которые убили Фирхауна, когда тот бежал из тюрьмы в Гао, но это исключение. Мне отец рассказывал.

— Отец Азелуана сражался вместе с Каоценом во время большого восстания, — напомнил Амастану Базу.

Мариата спряталась еще глубже в тень. Ей очень хотелось выскочить и защитить доброе имя своего народа, которое они сейчас пятнали, но нельзя было обнаруживать себя. Она чувствовала, что это опасно. Девушка прекрасно представляла себе, что случилось с Амастаном и что лежит в двух больших тюках, которые они теперь сгружали с четвертого верблюда. Тяжело дыша, Азелуан и Базу стащили первый тюк и положили его на землю. Слышно было, как в нем что-то звякнуло.

Азелуан выпрямился, огляделся, указал на расщелину, в которой пряталась Мариата, и заявил:

— Вон туда. Между Орлом и Зайцем.

Господи!.. Мариата бросила последний взгляд на Амастана, который сейчас уже твердо стоял на ногах, и плотно прижалась спиной к задней части расселины, куда не проникал свет месяца. Ее совсем не было видно. Базу с Азелуаном подтащили первый тюк к расселине, и она услышала, как груз с глухим стуком опустился на песок. Тяжело дыша, Базу запихнул его как можно дальше, и тюк уперся в ноги Мариате. В нем было что-то тяжелое и твердое. Когда Базу еще раз попытался протолкнуть его дальше, девушка чуть не потеряла равновесие и не упала прямо на тюк. Базу, похоже, был доволен тем, как спрятан груз, и шагнул назад. Через пару минут оба вернулись со вторым тюком, который бросили поверх первого. Он уперся Мариате в живот и прижал ее к скале.

— Нормально, — сказал Азелуан. — Теперь поехали домой. Если все будет хорошо, устроим верблюдов и пару часиков поспим до восхода.

Шаркая по песку подошвами, они отошли. Через некоторое время девушка услышала, как недовольно засопели верблюды, заскрипели под седоками деревянные седла. Мужчины отправились дальше, а она осталась одна, в темноте, припертая к скале грузом контрабанды.