Антония Байетт - Морфо Евгения

С каким увлечением, как празднично, как счастливо, казалось, они танцуют! И как трагично для большинства участников все закончилось! Брачный полет лесных муравьев — наиболее трогательный пример тайной и неумолимой работы естественного отбора, и всякий, кто этот полет наблюдает, будет поражен тем, насколько исчерпывающе его объясняет мистер Дарвин. Самцы ведут упорнейшую борьбу за обладание крылатыми матками; они должны выказать отменное умение летать, боевые навыки, способность привлекать, завоевать доверие опасливой самки, избалованной почти неограниченным выбором из числа пылких влюбленных. А сами матки, появляющиеся многими сотнями из-под земли, должны обладать недюжинной силой, умением, хитростью и цепкостью для того, чтобы прожить довольно значительное время после успешного оплодотворения, — я уж не говорю о том, чего стоит построить новое гнездо. Их головокружительное вальсирование в голубом небе длится всего несколько часов. Затем они должны сбросить крылья, как молодая девушка сбрасывает свадебную вуаль, и поспешить на поиски укромного места для создания нового гнезда — колонии. Большинство становится добычей птиц, насекомых, лягушек, жаб, ежей, гибнет под ногами людей. Очень немногим удается вернуться под землю, где они впервые откладывают яйца и выращивают свой первый выводок — жалких карликов, хрупких и медлительных, а затем, когда уход за инкубатором и заботу о прокормлении возьмут на себя рабочие муравьи, они позабудут, что такое солнце, позабудут, что можно заботиться о себе, выбирать тропинку или порхать на изломе лета в небесной голубизне. Они превращаются в толстые, глянцевитые яйцекладущие машины; их бесконечно обихаживают, вылизывают, ласкают и успокаивают — они превращаются в настоящих пленниц любви. Вот она — истинная природа Венеры Подгорной: существо из миниатюрного мира обездвижено репродуктивной функцией, последствием слепого буйства своих страстей.

А что же самцы? Их участь может послужить еще более ярким примером беспощадной и прихотливой целеустремленности госпожи Природы и естественного отбора. Полагают, что у предков примитивных муравьев самцы являлись также и рабочими членами сообщества. Но по мере того как общества насекомых усложнялись, становились более взаимозависимы, половые формы в них все более и более специализировались. Мало кому известно, что рабочие муравьи иногда способны откладывать яйца, из которых выводятся исключительно мужские особи. Но они кладут яйца, лишь когда матке неможется или гнезду грозит вымирание. Как правило же, все сообщество производит на свет матка, поэтому тело ее раздуто от яиц, оплодотворенных в достаточном для порождения целого поколения муравьев количестве во время единственного супружеского акта. Изменение формы тела в соответствии с функцией наблюдается у всех общественных насекомых. Есть муравьи, размеры головы которых точно соответствуют отверстиям в стеблях тех растений, где они живут; головами они затыкают эти отверстия, служащие обыкновенно входами и выходами. Есть муравьи под названием «толстяки», они висят в кладовых пищи, точно живые, раздутые от нектара бурдюки. Самцы также специализировались, подобно тому как специализируются фабричные рабочие, изготавливающие исключительно булавочные головки или скобы. Единственный смысл их существования — брачный танец и оплодотворение матки. У них огромные и зоркие глаза. Половые органы с приближением рокового дня заполняют почти все их тело. Они — летучие любовные снаряды, они — поистине жгучие стрелы крылатого слепого божка любви. Но лишь минует день их торжества, как они оказываются невостребованными, ненужными. Они бесцельно бегают взад и вперед, волоча крылья. Их гонят прочь от дверей родного гнезда; они делаются ко всему безучастны, и, когда в конце лета и ранней осенью вечера становятся прохладны, они умирают. Подобно трутням в улье, они «не трудятся, не прядут», хотя их, как и трутней, первое время лелеют и балуют; сородичи мирятся с присутствием этих нарядных паразитов, которые грязнят гнездо и мешают его спокойной жизни, которых нужно кормить медвяной росой, а после чистить. С приближением осени трутней также ожидает ужасная участь. Однажды утром неведомая сила вооружает и взвинчивает рабочих пчел, они спускаются на спящий сонм бархатистых лежебок и принимаются терзать их, язвить, ослеплять, вытаскивают их, истекающих кровью, наружу и безжалостно отказываются впустить обратно в гнездо. Как расточительна природа: она родит тысячи семян, тысячи отпрысков затем, чтобы один избранный смог передать наследственные признаки сыновьям и дочерям».