Лайза Джуэлл - Встретимся у Ральфа

Хмуро уставившись в пол, Тамсин пожала плечами.

Карл протянул ей руку; она пожала ее с вялым безразличием.

— Будь что будет, Тамсин. Выкинь все из головы и как следует выспись.

В сопровождении Розанны, все это время проспавшей у камина, Карл поднялся к себе, а Тамсин свернулась калачиком на диване с твердым намерением выплакать глаза от обиды и тревоги. Однако алкоголь и кокаин взяли свое, и уже через минуту она провалилась в сон.

Тамсин не слышала возвращения Рика с Шиобан и не проснулась, даже когда Рик поднял ее с дивана и отнес в их комнату.

Одна за другой погасли лампы, зашумела вода в туалетах, скрипнули половицы, и дом затих.

Весь затих — если не считать легкого шелеста ленты в позабытом на камине, усердно работающем магнитофоне.

Ральф проснулся в холодном поту, вынырнув из очередного тревожного сна. Странное дело: кошмары ему снились редко, спал он всегда глубоко и безмятежно. Попробовал вспомнить детали — не вышло, но что-то же его разбудило? Будильник? Точно, оживший радиобудильник плевался музыкой из другого конца спальни. Какого черта?.. Вот скотство, сам ведь поставил на… полвосьмого? Спятил. Ральф выдернул из-под головы жидкую подушку и накрыл ухо в попытке избавиться от треклятой музыки, а заодно и от пронырливого солнечного луча, который нашел щелку между шторами. Спросонья не распознав мелодию, он только сейчас, когда сон нехотя уполз, разобрал знакомые слова песни: «Сказал бы, что люблю, да только ни к чему. Хотел бы с Джесси быть, да только…»

Ну ни хрена себе. Ральф стащил подушку, приподнялся на руках и сел, мотая головой. В полвосьмого утра он на все сто согласен с Риком Спрингфилдом — денек начинался отвратно.

С трудом отказавшись от уютного тепла пледа, Ральф поплелся к радио. Где выключается эта хреновина? Он выдернул вилку из розетки и посидел немного на корточках, вслушиваясь в блаженную тишину.

Что происходит? Раз в жизни включил будильник, и тот разбудил его песенкой «Джесси»! Определенно кто-то там, наверху, озаботился его судьбой.

Что его, собственно, дернуло просыпаться в такую рань? Ах да, конечно, — студия! Сегодня он намерен отправиться в студию. А зачем? Вспомнил о призвании художника? Просто захотелось? Не сказал бы. Джемм… Джемм посоветовала. Так и есть, Джемм посоветовала пойти в студию.

Он и пообещал — чего не ляпнешь, чтобы доставить ей радость. Так и сказал — ты, мол, права. Завтра же и пойду, с утра пораньше.

— Только не ради меня, — предупредила Джемм. — Ты пойдешь ради самого себя. Обещаешь?

— Обещаю.

Вот и сидит теперь на полу в дикую рань пятницы — замерзший, обалдевший, невыспавшийся — и изумляется сам себе до чертиков. «Для себя? Да нет, я делаю это для тебя, Джемм, чтобы ты мной гордилась, чтобы подстегнуть твой интерес ко мне».

Почему бы не стать ее протеже, раз ей так хочется; почему не изобразить страдающего художника, если это повернет ее лицом к Ральфу, спиной к Смиту? Кто такой Смит? По сути — всего лишь клерк, чопорный зануда.

Ральф поднялся, прошел к окну и раздвинул шторы. Вспомнив наконец, кому обязан ранним подъемом, он был готов по-новому встретить новый день. И какой чудесный день! Повезло с погодой. Возьмет велосипед и прокатится до студии — проветрит легкие, как говаривала мать.

Он выудил спортивные трусы из груды одежды на полу, натянул и протопал по коридору к туалету, напевая под нос песенку про Джесси.

— Не знала, что ты из фанатов Рика Спрингфилда.

— Чт-то? — Ральф от неожиданности дернулся. Из спальни Смита появилась Джемм в старой футболке соседа, едва прикрывающей… надо думать, трусики. Кудри взлохмачены, лицо со сна розовое, губы припухли. Мультяшный мышонок, да и только.

— Ну? — Джемм зевнула. — И как тебе подъем в половине восьмого? Жуть, верно?

Не такая уж и жуть, если можешь полюбоваться заспанной Джемм в футболке, обтягивающей груди и дразнящей обещаниями всяческих «если». К примеру, если Джемм самый чуток нагнется — ему откроется пара сантиметров ее груди, а если… если вздумает потянуться со сна, то подол футболки поползет вверх и… о-о-о боже. Ральф отвел взгляд от ее ног.

— Мрак, — согласился он.

— Так и знала, что тебе не помешает моральная поддержка, вот и встала раньше времени. Оцени усилия.

— Господи, Джемм, зачем? Это вовсе не обязательно, но мне приятно. Очень мило с твоей стороны.

Встала раньше ради него!!! Вылезла из постели Смита — ради него! Ура!