Иэн Бурума - Ёсико

Поскольку ты выбрал путь вооруженной борьбы, ты можешь назвать меня наивной, но, по-моему, наша военная слабость должна стать нашей величайшей добродетелью. Американцы, чья культура не столь глубокая и древняя, как наша, не умеют действовать по-другому, кроме как путем военной силы или экономической экспансии. Они рационалисты. Возможно, поэтому они действуют эффективнее нас, азиатов, но у них отсутствует духовная составляющая, которую мы должны использовать, чтобы дружить со всем миром. У Азии есть великое прошлое. И теперь Япония должна повести Восток к еще более великому будущему. Сила культуры во много раз превосходит силу оружия.

К сожалению, ты все еще был в тюрьме, когда я посетила Бейрут, чтобы встретиться с председателем Арафатом. Он произвел на меня неизгладимое впечатление. Какой чудный человек! Какая скромность в личной жизни! Всю свою жизнь, всю душу он отдал делу освобождения своего народа. Обаяние его личности, его откровенность, искренность и дружелюбие к японскому народу… мне нравится думать, что в этом есть и моя заслуга. Я на самом деле считаю председателя великим человеком, возможно, одним из величайших в истории человечества. Я уверена, что в этом ты разделяешь мои чувства.

Я также удостоилась великой чести встретиться с полковником Муамаром Каддафи — на праздновании шестой годовщины его Великой Революции. Ты конечно же знаешь о его героических попытках помочь палестинцам. Они называют его «звездой надежды». Признаюсь, я немного нервничала, когда меня представили ему в Триполи. Наверное, я ожидала увидеть неистового революционера, у которого не будет времени для обычной женщины из далекой Японии. Ведь он из мира настоящих мужчин. Резкие, ястребиные черты его лица довольно пугающи. И хотя я изучила его «Зеленую книгу», я почти ничего не поняла. Поэтому мое бедное сердце заколотилось как бешеное, когда он остановил на мне свой пронзительный взгляд.

Но мои опасения оказались напрасны! Он был совершенно очарователен, у него теплое рукопожатие и черные дружелюбные, полные искренности глаза. Сначала он устроил пресс-конференцию для журналистов со всего мира. Они хотели знать, когда будет снято нефтяное эмбарго. Он ответил: «Когда Израиль прекратит оккупацию арабских земель». Затем он отвел меня в сторону и проводил в свой личный шатер, где он обычно возлежит на подушках и пьет сладкие фруктовые соки. Он был очень красив в своей зеленой военной форме, и, хотя я по возрасту гожусь ему в старшие сестры, он обращался со мной так, словно я — важнейшая из женщин на свете. Не пойми меня неправильно. Несмотря на все его революционные заслуги, Каддафи очень религиозный человек, и он вел себя как настоящий джентльмен. Он спросил о моей религии, и я немного смутилась. Полагаю, что я буддистка, однако я попыталась объяснить ему, что мы, японцы, не очень религиозные люди. Наша повседневная жизнь обычно не так связана с верой, как у мусульман. Он взглянул на меня со смесью суровости и искренней заботы: «Человек должен верить в Бога. Без веры в наших сердцах мы погибнем».

Возвращаясь в Токио, я все время думала о его словах. И если честно, думаю о них и сегодня. Возможно, он прав. Нами, японцами, овладели материальные запросы современной жизни. Наша жизнь поверхностна. Мне кажется, мы потеряли нечто очень ценное, что арабы сохранили. В душе я верю, что мы можем многому научиться у арабов… Такие вот беспорядочные мысли возникали в голове у глупой женщины, когда она возвращалась из Ливии в Японию.

Между прочим, среди гостей на приеме у Каддафи был Иди Амин, [78] Дада Уме Иди Амин (1925–2003) — президент Уганды (1971–1979), создатель одного из самых жестоких тоталитарных режимов в Африке; генерал, а затем фельдмаршал угандийской армии. Согласно подсчетам, проведенным после свержения Амина, жертвами его репрессий стали до 500 тыс. (из 19 млн.) граждан Уганды, причем не менее двух тысяч он убил лично. Кроме того, Амин известен пристрастием к каннибализму он поедал гениталии своих жертв после боевых операций, а дома угощал гостей свежей вырезкой из самых аппетитных частей человеческого тела. Имел семь жен. президент Уганды. Боже, какой он большой! Когда я стояла рядом с ним, моя голова приходилась ему по грудь, и я чувствовала себя какой-то восточной куклой. У него фигура боксера-тяжеловеса, но он совсем не страшный. Больше напоминает доброго бурого медведя. Я его обожаю. Кажется, я ему тоже понравилась, потому что он сразу же пригласил меня посетить его страну. Мне всегда хотелось посетить Черный континент, и я с удовольствием согласилась. Сато-кун, ты не представляешь, как очаровательно выглядит их столица, Кампала! Бог наградил их чудесным климатом, повсюду цветы. Президент рассказывал мне замечательные истории о своем народе. «Мои люди очень любят красоту, — сказал он. — Просто обожают!» И, заливисто хохоча, показал на нескольких девушек, которые находились в комнате (кажется, это были его жены, но я постеснялась спросить). Каждому подали по жареному цыпленку. Я была немного поражена поведением президента за столом. Он ел все, даже кости, которые хрустели, когда он впивался в них зубами. Я думаю, именно из-за этого у него такие ослепительно-белые зубы. Несмотря на различия в наших культурах и традициях, наши сердца бились в унисон. Нам, японцам, действительно нужно изучать африканскую культуру более усердно. Она гораздо богаче, чем многие думают.