Эдвард Эбби - Банда гаечного ключа

Они поехали к третьему мосту, над ныне затопленным устьем реки Грязного Дьявола. По пути они проехали немаркированную грунтовую дорогу — колею от джипа — ведущую на север, в сторону Мейза, Земли Стоящих Камней, Плавников, Скалы Ящериц и Края Земли. Ничья земля, Смит хорошо это знал.

Третий мост, как и предыдущие, представлял собою арочную конструкцию сплошь из стали и бетона, рассчитанную на вес сорокатонных самосвалов с карнотином, уранинитом, бентонитом, битуминозным углем, диатомовой глиной, серной кислотой, буровыми шламами Шламбергера, медной рудой, нефтеносным глинистым сланцем, гудроном и всем тем, что еще можно будет извлечь из недр этих отдаленных земель.

— Нам тут потребуется грузовик взрывчатки, — говорит Джордж Хейдьюк. — Не то что эти старые деревянные мостики на фермах и эстакадах там, в «Наме.

— Кто, к дьяволу, сказал, что мы должны взорвать все три? — спрашивает Смит. — Если мы уберем любой из них, движение будет прервано.

— Симметрия, — отвечает Хейдьюк. — Славная аккуратная обработка всех трех будет выше оценена. Я не знаю. Давай подумаем. Смотри, ты видишь, вон там?

Перегнувшись через перила моста Грязного Дьявола, они смотрели на юг, в сторону Хайт Марина, где на воде стояло несколько ошвартованных крейсерских яхт, на то, что было поближе и интересовало их гораздо больше: на взлетно-посадочную полосу Хайта. Оказалось, что ее расширяют. Они увидели четверть мили расчищенной земли, грузовик, колесный погрузчик, автосамосвал и завершающий работу бульдозер Катерпиллер D-7 . Эта взлетно-посадочная полоса протянулась с севера на юг на плоском уступе, пониже дороги, повыше водохранилища; один ее конец отстоял от края уступа едва ли более, чем на пятьдесят футов. Дальше шла вертикальная стена высотой футов 300 до самой темно-зеленой поверхности вод озера Пауэлла.

— Да вижу я, — неохотно ответил наконец Смит.

Как раз пока они смотрели, оператор бульдозера вышел из него, сел в пикап и поехал к водоему. Снова время обеда.

— Редкий, — говорит Хейдьюк, — этот парень заглушил двигатель, но он же точно ничего оттуда не забрал.

— Нет?

— Абсолютно точно.

— Ну-у …

— Редкий, я хочу взять у тебя урок вождения.

— Не здесь.

— Именно здесь.

— Не посреди ясного дня.

— Почему бы и нет?

Смит искал какого-нибудь повода отказаться. — Не на виду же у этих яхтсменов, болтающихся в яхт-клубе.

— Да им наплевать. У нас жесткие шляпы, и твой грузовик, и они примут нас за строителей.

— Не будешь же ты поднимать большой шум у лодочных причалов.

— Будет один чертовски шумный всплеск, а?

— Мы не можем сделать это.

— Это дело чести.

Смит подумал, поразмыслил, помедитировал. Наконец глубокие складки разгладились, его загорелое лицо расплывается в облегченной улыбке.

— Сначала сделаем одну вещь, — говорит он.

— Это что же?

— Уберем номера с моего пикапа.

Сделано.

— Поехали, — говорит Смит.

Дорога вьется вокруг истоков боковых каньонов, ведет вверх, вниз, снова вверх, к плоской столовой горе над яхт-клубом. Они повернули и поехали к взлетно-посадочной полосе. Вокруг — никого. Внизу, в яхт-клубе, несколько яхтсменов, лодочников и рыбаков посиживали в тени. Пикап водителя бульдозера стоял у кафе. Волны горячего воздуха поднимались над красными скалами. Мир, сомлевший от жары, был тих, только издали доносилось бормотание моторной лодки.

Смит подрулили прямо к борту бульдозера, покрытого пылью железного зверя среднего возраста. Заглушив мотор, он взглянул на Хейдьюка.

— Я готов, говорит тот.

Они надели свои твердые шляпы и вышли.

— Сначала включаем стартер, правильно? — спрашивает Хейдьюк. — Чтобы разогреть дизельный двигатель, правильно?

— Неправильно. Его уже для нас разогрели. Сначала проверяем все рычаги управления, чтобы убедиться, что трактор в правильной стартовой позиции.

Смит влез на водительское сиденье, перед которым были расположены различные рукоятки, рычаги и педали. — Это, — сказал он, — рычаг сцепления маховика. Выключаю. — Он толкает рычаг вперед. — А вот это здесь — это рычаг, которым ты выбираешь скорость. Стоит на нейтральной.

Хейдьюк смотрел во все глаза, запоминая каждую деталь. — Вон то — дроссель, — отметил он.

— Верно. Это рычаг переднего и заднего хода. Он тоже должен быть в нейтральной позиции. Это — рычаг управления гидравлической системой. Толкаешь все время только вперед. Теперь нажимаем правую тормозную педаль, — он наступил на правую педаль, — и закрепляем ее в этой позиции. — Он щелкнул маленьким рычажком. — Теперь…