Эдвард Эбби - Банда гаечного ключа

— Допустим, твоя молитва будет услышана, — в тишине произнесла девушка. — Допустим, ты получишь свое землетрясение под плотиной. Что тогда будет со всеми этими людьми?

— Эта же плотина там, — ответил Смит, — она же на двенадцать миль выше по реке, что течет двенадцать миль по самому что ни на есть крученому каньону. Вода будет течь сюда целый час.

— Они все равно бы утонули.

— Я б предупредил их по телефону.

— Допустим, Бог ответит на твою молитву среди ночи. Допустим, все на плотине погибнут, и никого не останется в живых, чтобы предупредить. Что тогда?

— Я не отвечаю за действия Бога, моя хорошая.

— Но это же твоя молитва.

Смит ухмыльнулся. «Это Его землетрясение». Он предостерегающе поднял палец. — Что это?

Они прислушались. Вокруг громоздились скалы. Безмолвный вечер окутывал их. Внизу, скрытая глубоко в своем темном ущелье, шумела по камням река, двигаясь сложным путем к верхней своей точке в Большом Каньоне.

— Я ничего не слышу, кроме реки, — сказала девушка.

— Нет, слушай …

Где-то далеко, отдаваясь эхом в горах, поднимаясь и опускаясь, прозвучал сверхъестественный вой, полный печали — или, быть может, экзальтации?

— Койот? — предположила она.

— Не-а…

— Волк?

— Ага-а …

Никогда не слышала, чтоб здесь водились волки.

Он улыбнулся. — Это верно. Это абсолютно верно. Никаких здесь волков в здешних местах больше уж нет давно. И никак не может быть.

— Ты уверен, что это волк?

— Угу. Он помолчал, опять прислушиваясь. Снова был слышен только шум реки глубоко внизу. — Но это типа необычный волк.

— В каком смысле?

— В смысле, из тех волков, которые двуногой породы.

Она уставилась на него. — Человек?

— Более или менее, — ответил Смит.

Они поехали дальше, и, миновав лесничество, розовую водонапорную башню, переправу через реку Парья, достигли рампы для спуска лодок на илистых берегах Колорадо. Здесь Смит припарковал свой пикап хвостом к реке, и начал разгружать лодки. Девушка помогала ему. Они стащили вниз из кузова три надувные лодки, развернули их, разложив на песке. Из своего ящика с инструментом Смит достал торцовый ключ, вынул свечу зажигания из двигателя машины и ввинтил ее в адаптер воздуходувного шланга, включил мотор и наполнил воздухом лодки. Вместе с девушкой они оттянули из к берегу и столкнули на воду, привязав длинными линями к ближайшей раките.

Солнце садилось. Прохладный ветерок подул из каньона, с холодной зеленой реки, и они начали зябнуть, хлюпая по воде в своих обрезанных до колен джинсах.

— Давай сообразим чего-нибудь поесть, пока еще не совсем стемнело, — сказала девушка.

— И то правда, котенок.

Смит возился со своим биноклем, пытаясь разглядеть нечто, как показалось ему, двигавшееся на дальнем мысе над ущельем. Он нашел, что искал. Настроив бинокль, он обнаружил сквозь сумеречную дымку примерно в мили от них очертания синего джипа, наполовину скрытого под скалою. Он заметил мерцание небольшого костерка. Еще что-то двигалось по краю поля. Он слегка повернул стекла и увидел фигуру мужчины, невысокого, плотного, волосатого и совершенно голого. В одной руке этот обнаженный мужчина держал банку пива; другой прижимал к глазам полевой бинокль, точно так же, как Смит. Он смотрел прямо на Смита.

Двое мужчин некоторое время изучали друг друга сквозь линзы своих биноклей 7х35, которые не дают отблесков. Смит поднял руку в приветственном жесте. Другой в ответ поднял свою банку с пивом.

— Что ты там высматриваешь? — спросила девушка.

— Какого-то ободранного туриста.

— Дай посмотреть.

Он дал ей бинокль. Она взглянула.

— Господи, он же голый, — сказала она — он мне машет этой штукой.

— Лиз Ферри пошел к дьяволу, — сказал Смит, роясь в своих припасах. — Ты не можешь этого отрицать. Куда мы ткнули эту чертову плитку Колмена?

— Этот парень кажется мне знакомым.

— Все голые парни кажутся знакомыми, милая. Садись-ка рядом, посмотрим, что тут можно найти в этой неразберихе.

Они уселись на ящиках, приготовили и съели свой незатейливый ужин. Река Колорадо текла мимо. Из нижнего бьефа доносился постоянный рев воды на перекатах, где ее приток, Парья, сбрасывал в ее поток свои камни вот уж несколько сотен лет. В воздухе пахло илом, рыбой, ивами и тополями. Хорошие запахи, перегноя и плодородия, через самое сердце пустыни.

Они были не одни. Случайные автомобили гудели мимо, по дороге в сотне ярдов от них — туристы, путешественники на лодках, рыболовы, направлялись к яхтенной пристани, находившейся неподалеку.