Елена Некрасова - Автор сценария

- Понятия не имею. Да, странно... вон сколько этих коров, мало им, что ли...

- А вдруг тут есть неземная красотка, мы же не разбираемся в их канонах.

- Ну, может быть. Слушай, у меня предложение. Сегодня утром приехал один мой приятель, режиссер, у него здесь рядом дача... так что можем пойти в гости. Если ты не против. Он классный мужик, такие прикольные истории всегда рассказывает... ну так как?

- Ну не знаю... а это удобно? Ты женат все-таки...

- Я тебя умоляю! Ну, женат, и что? Во-первых, он мой друг... и к тому же нам совсем не обязательно там целоваться и все такое, скажу, что ты моя хорошая знакомая из Москвы... или не хочешь? Посидим пару часиков и можно пойти ко мне, Митя сегодня в Покровке заночует… или сразу ко мне?

- Ладно, давай к другу... только насчет московской знакомой не правдоподобно, знаешь ли. Нет, мне-то уж точно все равно, решай сам. Я могу и дома подождать, посплю еще...

- Да какая разница! Причем тут жена? Тем более, что он никогда ее не видел и вряд ли увидит... Пойдем, там хорошая компания, народ приплыл с большой земли, виски у них, деликатесы всякие, я уже сказал, что если приду, то с девушкой...

- Ну, пойдем, раз виски. Правда, я его терпеть не могу. Я б лучше купила вина у бабы Зои.

- Ну, все! Значит, за вином и в гости!

Они пошли по дороге, ведущей к кладбищу, вот оно где у них, оказывается - на опушке леса, в низине спряталось... А усадьба этого приятеля самая крайняя на Хуторах, никаких деревьев не видать, совершенно лысая дача... По мере приближения к ней Рита стала замечать вдоль дороги причудливые коряги, на некоторых висели коровьи черепа... чем ближе к даче, тем внушительнее эти коряги, вот целое сухое дерево, украшенное рыбьими скелетами, вот длинное бревно на ножках-сучках типа дракона, а вместо морд приделаны черепа цапель... Да уж, забор из острых кольев, между ними натянута рыболовная сеть, только человеческих черепов и не хватает. Хозяин был виден издалека, в ярко красных семейных трусах он что-то укреплял на заборе. Андрей объяснил, что это трещотки, отпугивающие кротов от огорода. А здесь еще и огород имеется? Но вопрос Рита задать не успела. И кротов с огородом, и кладбищенский дизайн усадьбы затмила встреча с хозяином. Увидев приближающихся гостей, он спрыгнул со стремянки и радушно поспешил навстречу... и оказался Виталием Михайловичем. Тем самым онанистом, с которым Рита ехала в купе... режиссер-педофил, да... милый у Андрея дружок. Все правильно, он и представился Виталиком. Виталик нашелся, молодится старый хрен. А по отчеству вас как? Виталий Михайлович, ясное дело … но вы, мол, лучше по-простому, здесь все свои. Улыбка до ушей, прокуренные мелкие зубы, и уже подвыпил, чувствуется запашок... но Риту явно не узнает, или делает вид? Хотя помнить всех случайных попутчиц... к тому же она была не загоревшая, в джинсах и рубахе, а сейчас просто знойная женщина в длинном желтом сарафане, загорела до черноты, волосы от морской воды завились локонами... она и сама себя не узнает. В поезде представилась Маргаритой, сейчас Ритой... Виталий Михайлович решил, что девушка одесситка, Рита что-то невнятно пробормотала в ответ, пожала влажную ладошку, вот и славно, и Андрей не стал уточнять... тем более, что вклиниться в болтовню хозяина было бы непросто. Он с гордостью водил их вокруг усадьбы и демонстрировал свои скелеты, подробно рассказывая историю каждого... волчьи черепа надо искать в лесу, коровьи и так довольно часто валяются, а пару лет назад в лимане перевернулся баркас с коровьими головами, которые везли с Очаковского мясокомбината на косу продавать (?!), рыбы выели все мясо, и на берег выбросило абсолютно чистые черепа... лошадиный ему подарил какой-то Яша из Покровки, лосиный с рогами привез на джипе начальник охотхозяйства, а кабаний и косулин Виталий Михайлович увидел у кого-то во дворе и выменял на чугунную сковородку... С рыбьими скелетами проблем нет, он же заядлый рыбак, птичьи можно добыть в камышах, вот только змеиные тяжело найти в целости и сохранности, так что приходится их собирать из позвонков, как конструктор...

Осмотрев коллекцию, они сели пить вино на террасе за домом. Огорода нет, но бахча с арбузами-дынями имеется, все очень маленькие и сладкие. На столе красовался череп-вазон, из глазниц которого торчали букетики полевых цветов... Впрочем, вино и правда пила одна только Рита, народ налегал на ром и виски. У Михалыча (Андрей его так называет), гостило двое пожилых мужичков, таких же мелких и юрких, Рита решила, что они его братья, но оказалось - херсонские коллеги-театралы, актер и хореограф... и одна толстуха лет пятидесяти, весьма подвижная, по имени Таня. Ее представили как театрального композитора. Таня ловко управлялась по хозяйству - поджарила рыбу на решетке, молниеносно нарезала салат, пока варилась картошка, взялась мести двор... Как выяснилось позже, где-то в кустах за домом спал еще один коллега, звукорежиссер, уже мертвецки пьяный. За обедом бурно обсудили замыкание, произошедшее в баке для душа, там мокнут какие-то контакты, кто-то их плохо изолировал, шнур с утра заискрил и электричество вырубилось, пришлось звать электрика, а у него не оказалось правильного тумблера, теперь надо заказывать в Очакове... Композиторша Таня так возбудилась, что бросилась в сарай искать кусок резины, чтобы самолично изолировать эти контакты, но ее остановили – сначала надо счетчик починить. Рита поглядывала на Андрея - не пора ли уходить? А он, похоже, не понимал, просто улыбался в ответ. Далее разговор перешел в другое русло, менее практичного свойства. Хореограф, морщинисто-веснушчатый Михаил, которого все почему-то называли Мюмсиком, стал вспоминать свое тяжелое послевоенное детство. Он был мелким щуплым пацаном, и дворовые хулиганы постарше приспособили его лазить в открытые форточки, воровать. Мюмсика уважали за сообразительность, он всегда крал из квартир самое лучшее, что могло пролезть, разумеется, в эту форточку. И только один тупой хулиган-громила обижал ребенка, давал ему пинка под зад и обзывался обидными словами... И вот однажды участковый поймал этого громилу на месте преступления, тот выносил из чужого подвала мешок картошки. А Мюмсик как раз пробегал мимо. Увидел, что злодея арестовали, и стал его дразнить, мол, так тебе и надо, ворюга, раз ты маленьких обижаешь! А участковый и говорит - он тебя обижал? Так дай ему как следует, не бойся, он же в наручниках. Мюмсик собрал все свои силенки и толкнул обидчика, а тот стоял на ступеньках подвала. Ну и свалился вниз по лестнице, сломал позвоночник и вскоре скончался, такая вот убийственная история... Тут же выяснилось, что у другого коллеги, актера Леонида, тоже была трудная послевоенная юность, потому что он жил в Одессе, был евреем, а работать пошел на канатный завод простым рабочим. Его там ласково обзывали жидочком, а он лез в драку, хотя был слабее всех. И ходил в синяках, с выбитыми зубами и распухшими скулами. Однажды Леня случайно толкнул под пресс одного обзывальщика, и тому оторвало палец. И не избежать было товарищеского суда и увольнения по статье, и это в лучшем случае... но тут пришел на помощь дедушка. Дал кому надо и сколько надо, и забрал внука в свою сапожную мастерскую...