- Ну, не знаю, Олег… давай потом поговорим. А вы что, уже всё сняли?
- Да неделя осталась… С этим макетом ещё… Нашёл одного деятеля, так знаешь, сколько он заломил? Пять тыщ баксов! За срочность. Мне-то плевать, платит старикан – и на здоровье, - Олег говорит всё громче и эмоциональнее, - просто обидно, что за такую дрянь! Было бы у меня время – сам бы мог заработать, клёвая ведь халтура…
Филинский снова приглашает кого-то по телефону, закрывая рукой свободное ухо и недобро поглядывая на художника…
- Дороговато, конечно… - рассуждает Вася,- Хочешь, я дам тебе телефон, позвони, поговори с человеком. Это мой школьный приятель, он архитектор и руководит каким-то детским кружком, может, они тебе эту штуку сварганят, - говоря это, Вася вытаскивает из ящика блокнот, находит номер, записывает на бумажку.
- Спасибо, Васёк, - Олег забирает бумажку,- Ну, так, насчёт рекламы…
подумай, ладно? Кстати, не знаешь, пулёмёт никому не нужен? Отличный
пулёмёт, главное, лёгкий…
- Олег, имей совесть…
- Ладно, ладно, всё, ухожу… - забрав пулёмёт, Олег направляется к двери, но тут его чуть не сбивает с ног влетевший из коридора раскрасневшийся полный парень Николай.
- Представляешь, они не хотят давать мне рояль!
- Извини, Марк, я скоро… - Вася поднимается, выходит вместе с Николаем.
Марк придвигает к себе сценарий, поправляет очки.
- Молодой человек, - раздаётся сдержанно-раздражённый голос Филинского, -
а что вы, собственно, тут делаете?
- Я? Вы мне? – удивляется Марк, - Ничего не делаю, я Васю жду…
- Так ждите его в коридоре, потому что здесь не проходной двор. Здесь люди работают, между прочим…
- Ну ладно, извините… - Марк встаёт, но, зацепившись ногой за ножку стула и оступившись, с грохотом падает прямо на стол Филинского.
Телефон и ваза с цветами летят на пол. Скользя ногами в образовавшейся луже, Марк поднимается. На столе лежит какая-то стеклянная статуэтка, разбитая на несколько кусков.
- Извините… - смущённо бормочет Марк, поднимая с пола телефон.
- Это же… о Боже… - Филинский с ужасом смотрит на разбитую статуэтку,-
Ты же разбил… мой приз болгарского фестиваля! Это же раритет! Шестьдесят пятый год! Ты понимаешь, что ты сделал?! – багровея, он начинает истерично орать на Марка.
- Извините… - Марк поднимает вазу, вставляя в неё цветы, у него звонит мобильник.
- Пошёл вон! Убирайся! – орёт на него Филинский и Марк быстро ретируется.
- Алло… - произносит Марк уже за дверью,- Да, да, я понял… Хорошо, я дома поработаю. Слушай, извини, я тут нечаянно… Ладно, я понял, пока.
СЦЕНА 53. «В кафе». Интерьер. Ночь.
Гога с синяком под глазом и большой шишкой на лбу рассказывает «на камеру»:
- У меня Милка недавно окотилась, принесла девять котят. Ну не топить же
их, правда? А они гадят везде, молоко уже сами лакают, вот…
Ну, я и решил - понесу их к метро, может кто-то возьмёт, они же
хорошенькие такие, беленькие… И стою, значит, предлагаю котят, двоих уже
забрали, и тут старикан какой-то подходит с палочкой и начинает на меня
орать - что, мол, кавказская морда, мать твою перетак, все свои арбузы
уже распродал, да? Теперь котят наших продаёшь?! Ну я, конечно, послал его
куда подальше, а он как даст мне по лбу своей палкой, прямо искры
посыпались… А тут ещё пацаны мимо проходили, так один тоже в глаз мне
дал… Хорошо, милиция быстро подоспела.
Теперь видно, что Гога рассказывает эту историю мужчине лет тридцати, сидящему напротив него. Внешность мужчины и манеру себя держать можно назвать «демонической». Бледное вытянутое лицо, длинные вьющиеся волосы, пижонский «прикид».*
Они сидят за столиком в кафе «Кадр», за окнами уже темно.
- Гога! Что с тобой?! – подходит к столику Вася.
- Да, блин… - Гога смотрит на часы,- Потом расскажу, а то Игорь разорётся, у меня же озвучание… - Гога уходит.
Вася подходит к стойке, становится в очередь из двух человек. Гогин собеседник следует за ним.
- Добрый день! – обращается он к Васе,- Разрешите представиться, Андрей Мамонт-Завьялов, сценарист, режиссёр, продюсер.
- Василий Милорадов. – Вася пожимает ему руку.
- Я слышал, вам нужны сценарии, у меня имеется несколько проектов, есть и
Читать дальше