Елена Некрасова - Автор сценария

Николай, пыхтя, тащит по снегу мешок, держа его за края. Навстречу ему, в направлении съемочной площадки, проносится художник Олег Сергеевич, едва не сбив Николая с ног…

- Витя! У нас несчастье! – художник подбегает к режиссёру Виктору Ивановичу, мирно беседующему с оператором.- А где старикан? – художник озирается по сторонам и на нем, как говорится, «нет лица».– Он на площадке?

- Нет, он девицу свою пошел в кафе выгуливать, – отвечает оператор.

- Ребята, кобздец. Стариканов макет расплющило. Лёшка только что из Шереметьево звонил, я его встретить груз отправил, говорит, там авария произошла, то ли кран упал, то ли другая хрень какая-то, и весь багаж парижского рейса навернулся, причём с концами, ни фига не осталось…

- Да ты что?! – ужасается режиссёр,- Нельзя говорить старику, а то его сразу

же инфаркт хватит, или паралич…

- Может, оно и к лучшему… - мрачно шутит художник.

- Какой ты злой, Олег… - качает головой Виктор Иванович,- Старик почти угомонился, а ты…

- Да шучу я! – перебивает художник.- Чего делать-то?

- Ну, значит обойдёмся без макета! – предлагает оператор.- А что ещё?

- Надо позвонить Маше, – решает режиссёр.

СЦЕНА 48. «В кафе». Интерьер. День.

Николай и Марк пьют кофе в кафе «Тон». Марк – высокий, худощавый человек лет тридцати пяти, интеллигентного вида, с лысиной и в очках, почти всегда говорит грустным голосом.

В противоположном конце кафе сидит Лев Львович с девушкой лет двадцати пяти. У девушки длинная русая коса, румяные щёки, крепкое телосложение, в общем «кровь с молоком». Она внимает речам старичка, не сводя с него лучистых глаз, хотя за соседним столиком обедает несколько знаменитых актёров…

- А облысел я уже в десятом классе… - вздыхает Марк.

- Так же не бывает! – удивляется Николай.

- А бывают зубы без эмали? А главное, ведь я не больной, на здоровье не жалуюсь… - вздыхает. - Просто какая-то глупость со мной происходит, и так всю жизнь.

- Так что тебе сказал этот продюсер?

- А… Он мне позвонил, назначил встречу, я прихожу, а он умер… - Марк

вздыхает.

- Как это?! На твоих глазах?

- Нет, за час до моего прихода… Да какая разница? Просто не везёт мне, и всё… Вон старикашка сидит с девушкой, ему же лет восемьдесят, не меньше, а у него может ещё и стоит. Или он при деньгах… или она актриска, а он режиссёр, это не важно… Главное, что он везучий, и это видно… - Марк вздыхает, смотрит на часы.

- Ну, в общем да. У этого старикашки сын миллионер, в Париже… а наш Василий с его внучкой живёт. Она в России какими-то папашкиными делами занимается, типа торговый представитель, точно не знаю… Только я тебе не говорил!

- Ладно… Значит, это они дают ему деньги на кино? Я, честно говоря, думал, что это всё не серьёзно. Так, разговоры…

- Какие разговоры? Там деньжищ – не меряно, так что Вася своего не упустит, можешь не сомневаться.

- Может, он скоро во Францию уедет… - предполагает Марк.

- Насовсем? На фига ему надо? – удивляется Николай.- Он же тут снимать собирается, я у него директором буду.

В кафе входит Вася, у него звонит телефон:

- Здравствуй, любимая… Вечером? А я тебе ещё не надоел? Я дома уже неделю не был…

Да, я понял, что-то важное… целую, пока, – прячет телефон, подходит к столику, за которым сидят Марк с Николаем.

- Марк, извини!– затем приветствует издали старичка и его спутницу,- здравствуйте, Лев Львович, здравствуйте Танечка!

- Здравствуйте деточка! – глаза старичка полны нежности.

- Слушай, мне в монтажку надо зайти, - говорит Вася Марку,- пойдём, поговорим по дороге. Коль, через двадцать минут встречаемся в машине!

СЦЕНА 49. «Проход по Мосфильму». Интерьер. День.

Марк вместе с Васей выходит из кафе. Разговаривая, они идут по коридорам Мосфильма…

- У тебя классный сценарий, как раз то, что надо! - сходу сообщает Марку Вася.

- Вам понравилось? – тихо радуется Марк.

- Давай лучше на ты.

- Ну да… Это последний, я его ещё никому не показывал.

- Меня знаешь что удивляет? Ты вроде тихий такой, скромный парень, как будто бы и не ты писал.

- Это я, честное слово.

- Да я шучу! Просто в самом деле мощная штука. Ритм, динамика, диалоги, всё как надо.

- Это сублимация, – вздыхает Марк,- В жизни одно, а на бумаге я отвязываюсь…