Елена Некрасова - Автор сценария

- Твой Гога больной на голову, это я тебе точно говорю… - Вася поражён услышанным.

- Да? Тебе тоже не нравится? – чувствуется, что Игорь Данилович очень расстроен.– Думаешь, я всё испортил? Блин, перед ребятами неудобно…

- Да нормально всё, Игорь, – успокаивает его Вася,- это ж авторское кино, чего ты паришься?! Снято красиво? Красиво! Закажешь потом пару статей, Гога с журналистами пообщается, всё будет супер!

- Ты ещё не ушёл? – это выскакивает в коридор Гога,- Вась, а тот твой

приятель может сдать дачу на два дня? Для моей подружки, она диплом

снимает на видео. Там ерунда, один актёр, техники тоже почти никакой…

- Нет, Гога, он не сдаёт кому попало. Одно дело - я для Игоря просил… К тому же студентка, деньги брать неудобно…

- Да есть у неё деньги, триста баксов нормально? Классная девчонка! Я за неё отвечаю, спросишь, ладно? Я тебе позвоню! – Гога убегает назад в комнату.

- Слушай, ты мне какой-то сценарий обещал, – напоминает Вася Игорю Даниловичу.

- Ах, да… - они заходят в комнату вслед за Гогой.

СЦЕНА 44. «Тон-студия». Интерьер. День

Тон-студия. На большом экране – кадр из Гогиного фильма «Раздвоение личности».

Ночная дорога среди полей. Горит красный огонёк светофора. Посреди дороги стоят две столкнувшиеся машины – чёрный мерседес и старые жигули (кадр очень напоминает ту ситуацию, которая произошла на самом деле). Камера объезжает машины по кругу и мы видим прижатые к стёклам лица бритоголовых мужчин, по всей видимости они мертвы, а также безжизненное тело водителя жигулей с запрокинутой головой. Из темноты появляется мальчик-близнец. Он медленно подходит к телу водителя жигулей, внимательно на него смотрит…

Параллельно с изображением на большом экране мы видим работу женщины – шумовика. Рядом с ней находится множество предметов – дощечки, металлические палки, лист жести, воздушный шарик и т.п. Глядя на экран, женщина наступает на какие-то дощечки, имитируя шаги мальчика…

Гога вместе со звукорежиссёром сидит в соседней, отгороженной стеклом комнате перед монитором с изображением того же самого кадра.

Звукорежиссёр доволен, он показывает Гоге большой палец – «класс!» и говорит в микрофон:«Прекрасно! Это мы сделали…»

- Когда смотрю на его рожу, блевать хочется! – делится Гога со

звукорежиссёром, кивая на экран.– Это же надо, ребёнок, а уже такая

сволочь…

СЦЕНА 45. «Квартира Маши-2». Интерьер. Вечер. Зима

Вечер. Маша сидит на широком подоконнике в своей квартире, с телефонной трубкой в руках. Вася разбирает свои папки.

- А откуда у вас этот телефон?… – вежливо спрашивает Маша.– Понятно.

Хорошо, я вас поняла, мы подумаем и перезвоним вам на следующей

неделе… Мне тоже было очень приятно, до свидания, - отключив телефон,

она берёт сигарету, обращается к Васе.- Это дурдом! Ты понимаешь?! Я не

знаю, как разговаривать с этими людьми! – Маша нервно расхаживает по

комнате.– Мало того, что я лично моталась в эту дыру на переговоры,

теперь они заявили, что больше пяти тонн в год освоить не смогут, а рекламу

хотят за мой счёт! Они сумасшедшие, да? Называют себя крупнейшим

заводом России! Стоят три сарая за забором и ещё чего-то хотят!

- Ты же знаешь, что бизнес в России ещё не наладился… - успокаивает её Вася.

- А секретарша даёт им мой домашний телефон! Она должна что-то

соображать или нет?! Дура! – не унимается девушка.– Куда делись все

зажигалки?

- Ну Маш, ну перестань нервничать… - Вася подходит к ней, даёт прикурить.

- И, главное, говорят таким тоном, как будто делают мне одолжение, понимаешь? И я не знаю, как себя с ними вести, вот что противно! Здесь другая логика должна быть, что ли…- Маша постепенно успокаивается. – А папа меня предупреждал, между прочим… - затягивается сигаретой, - а я всё равно хотела в Москву, подружки, всё такое… Где все эти подружки? Совершенно чужие тётки, пару раз встретились и перестали общаться.

- Слушай, а может тебе просто твой бизнес надоел? Так давай вместе кино заниматься! – предлагает Вася.

- А в кино у вас всё по-другому? – усмехается Маша.

- В кино у нас всё ещё хуже, но это хотя бы весело.

- Это тебе весело… Нет, я просто больше не хочу жить в России. Хочу домой,