Елена Некрасова - Автор сценария

Нина Борисовна нажарила бычков. Пошел сероводород и они с Эдуардом собрали на море рыбу. Теперь будет, что засолить и посушить… А это не опасно? Рыба точно не отравлена? А то звучит уж как-то… Нет, рыба совершенно здоровая, просто сероводород гонит ее все ближе к берегу, рыба убегает с глубины в поисках чистой воды, тут-то ее и хватают… еще раз терпеливо объяснила хозяйка. «Некоторые и дохлую берут, и с серыми жабрами забирают на продажу, в Очаков везут… а я только живехонькую, вон у меня сачок специальный для этого». Интересно… в ближайшие дни Риту будут кормить одной этой рыбой? А потом соленой? Нет, надо будет сказать, что она не большая любительница рыбы, и готова доплачивать за нормальный обед. Нина Борисовна попросила двадцать пять гривен за жилье вместе с питанием, но это ведь копейки, всего пять долларов. Понятно, она пытается экономить. А что? Предложить ей десять, как в той гостинице, и пусть баню каждый день топит, и замок повесит на домик, чего церемониться? Это ж счастье, такие деньжищи по местным меркам…

Но завести разговор на эту тему не удалось. Хозяйка ушла топить баню – мол, вначале Рита помоется, а уж потом она и Эдуард. Рита сидела за столом под камышовым навесом, пила чай… вернее, какие-то местные травы, заваренные Ниной Борисовной. Запомнились только чабрец, лимонник и мята. Вообще-то Рита не любитель травяных чаев, но тут, на природе, очень даже хорошо… А Эдуард подбирался все ближе. То курил на крыльце папиросу, то пересел на ящик возле умывальника, потом подошел, попросил сигарету. Рита протянула ему пачку, а он, запинаясь, стал говорить, что лучше сами, своей рукой и всего одну… В конечном итоге скромно присел за стол, но на самый край скамейки. «А Вам м-музыка, ну… не это… ну… нормально? Ну, не мешает? Н-нравится?» Имелось в виду работающее радио в летней кухне. Какая-то попса. Хозяйка слушала и оставила. Рита сказала, что не нравится, но и не мешает. «А я… вот я м-музыку это… ну… я ее очень, как это… если плохо, то болит у меня вот тут… сердце, да?» И стал ей рассказывать, как он однажды зашел в церковь и услышал хоровое пение, но какое-то неприятное, то ли фальшивое, то ли бездуховное, Рита не поняла – «Такое н-не п-правильное, нехорошее очень, ну… не к-красивое, понимаешь?» И от этого нехорошего пения у Эдуарда остановилось сердце, но ненадолго. Когда он понял, что теряет сознание, то выбежал из церкви, и сердце снова пошло… Потом еще пытался сообщить ей про медведку, которая пожирает огород, переживает за мамино хозяйство, оказывается… Потом что-то совсем бессвязное… Он уже так осмелел и разговорился, что не контролировал свою речь, глотал слова. Обращался к ней то уважительно «вы», то дружески «ты» и подмигивал, а может, это нервный тик… Рита сказала, что пойдет к себе, почитает немного… А Эдуард на это: « А я, ну… в двенадцать лет прочел, целых ну… четыре этих тома, как же их…а, Плутарха. И больше ничего уже не хочу. Мне на всю мою жизнь, понимаешь? Не надо мне уже читать всякое … А! Я Коран еще читал, мне Василич дал, вы Коран читали?... Нет? А это… мне там только одно место понравилось, ну… про этого, как его… Мухаммед, он больной на голову, наверное… что у него были такие видения? Или он наркотики принимал, когда пас стадо…

Рита ушла в свой домик, потому что переносить Эдуарда уже не было сил. К тому же он выкурил полпачки ее сигарет, а здесь ничего нормального не купишь. Якобы в магазинах бывают сигареты, но ведь они хронически закрыты…

Баня представляла собой маленький глиняный домик с печуркой, на которой стояли ведра с кипятком и холодной водой. Воду надо было смешивать в корыте и обливаться ковшом. Но протопила Нина Борисовна отлично – жар стоял такой, что даже голова закружилась…

После бани работать не хотелось, но и заснуть не удалось. Рита завесила окошко покрывалом – мало ли, вздумает еще подглядывать за ней… Нет, не будет она ничего доплачивать хозяйке, потому что это наглость. Почему она не предупредила Риту о своем бомжеватом сынке?! Если бы Нина Борисовна сразу сказала, что живет с алкоголиком, вряд ли бы Рита у нее остановилась. И она понимала … А теперь это несчастье будет лезть с разговорами, посидеть спокойно нельзя во дворе… Нет, надо что-то делать. Может, походить по домам, поспрашивать… Хотя тоже неизвестно, на что нарвешься. Так ничего и не решив, Рита нашла на книжной полке брошюру про Луну и углубилась в чтение… Вот так живешь себе, видишь эту луну каждый день, и ни черта про нее не знаешь. Нет, то что там нет воды и атмосферы она знала, конечно… и что Луна всегда обращена к нам одной стороной, вот только почему, не задумывалась. А вот теперь знает, что солнце там включается мгновенно, без всяких рассветов, и сумерек тоже не бывает – секунда и полная темнота… и температура в тот же миг падает на 300 градусов, нет постепенного перехода… Что лунный день и ночь длятся по две недели... и что Луна ужасно намагниченная, поэтому так влияет на все живое… Эта брошюра заставляет задуматься…. брошюра выглядит так, будто ее уже сунули в печку, но в последний момент пожалели. Столько вокруг интересного, даже в самых привычных вещах, а люди так быстро устают от жизни. Кого ни спроси - все достало, одно и то же каждый день… да она сама не лучше. Ничего ведь толком не знает, ничем особо не интересуется… как будто все и так понятно. Зациклилась на Ване, теперь на этом сценарии…Нет, о Ване она старается не думать. Но ведь не очень получается… Как можно сравнивать Ваню и космический порядок небесных тел? Они все ходят по своим орбитам, там Зодиак, там леший бродит… и это все тайна, какой-то сверхмеханизм непостижимый… Ведь это должно возбуждать, волновать, будить воображение. А ее волнует совсем другое... что это, тупость? Ладно, луна. На Земле мало интересного? А у каждого свой малюсенький мирочек, и тот уже надоел … с такими мыслями Рита наконец-то уснула.