Василий Викторов - Банк

— Ну а коли башку пробьют? — спросил Влад.

— Так, во-первых, я к примеру, а во-вторых, я же говорю «у населения» — а оно не пробьет. Вон, писали, какой-то простой инженер, для игры в «МММ» квартиру продавший и все, соответственно, потерявший, доведен был этим до отчаяния, — так не Мавроди пошел поджигать, а себя облил бензином на Красной площади да начал орать, размахивая спичками. Ничего, уняли.

В парилке под стук веников продолжили о Мавроди.

— Он слишком высоко замахнулся, — сказал Лобченко, — начал с государством соревноваться, а оно этого не любит. Эмэмэмовские акции ничем не обеспеченные бумажки — те же самые нынешние КО и ГКО — купил за восемьдесят процентов от номинала, а тебе через несколько месяцев сто возвращают, да еще проценты сверху платят, а в руках ничего и не подержал: деньги — воздух — деньги. Пока наши умники в Минфине до этого додумывались, Мавроди уж всю страну в свое АО вовлек — да и остальным понравилось, все эти «Доки-хлебы», «Телемаркеты» — а потом хлоп! — и народу шиш вместо репки.

Саша, выпрямившись во весь рост, похлопывая себя по плечам и груди веником, сделал замечание по поводу народа:

— Мне кажется, русскому человеку приятно то, что его обманывают. Объявили коммунизм и всеобщее благоденствие через двадцать лет — поверили, гурьбой побежали; в семидесятые, когда уж было видно, что ничего не получится, рабочие в цехах водку пили с утра до вечера, но все равно верили, что вот где-то есть образцовые заводы и примерные работники, они и вытянут к всеобщему счастью; в начале девяностых объявили капитализм, люди сразу решили разбогатеть, ничего не делая, — купил акцию, продал акцию — вот и сапоги жене, и дом в Париже. Но не бывает же такого!

— Нет, — возразил Коля, — бывает. Это если клад найдешь или в лотерею выиграешь. Правда, всеобщим благоденствием здесь и не пахнет.

Заговорили о Чечне.

— Смысл происходящего здравым людям непонятен, — сказал Саша. — Изутюжили всю Чечню танками, изрыли воронками — и все равно воюют, воюют. Складывается впечатление, что Ельцин с Дудаевым заранее договорились — первый предложил второму: я из тебя национального героя делаю, память о тебе на века остается — а ты мне войну до последнего чеченца, пока мои люди, высшие чиновники, все деньги не отмоют!

— Чеченца, — с восточным акцентом произнес Семеныч, — можно убить, но поставить на колени нельзя!

— Никто, — вступил в разговор Лобченко, — чеченца на колени ставить не собирался, равно как и заставлять присягать мятежного генерала на верность нашему президенту, как в свое время Шамиля русскому царю; а в силу своей профессии мы знаем, что деньги отмывать можно и менее болезненными способами.

— Столько — нельзя, — вставил Коля.

— Можно сколько угодно, — возразил Лобченко. — Если же, что безуспешно пытается вдолбить народу правительство, речь идет о защите национальных интересов России, то вряд ли стоимость украденной Дудаевым нефти покрывает то огромное количество средств, затраченных на ведение войны. Если же речь идет о сохранении территориальной целостности страны — то развалить огромную державу, и мало что отрезать Прибалтику, Среднюю Азию и Закавказье, но и разделиться с Украиной и Белоруссией — это же надо додуматься! — нормально, спокойно взирать на существование «независимых» республик в составе федерации — Татарстана там, Калмыкии с чудесным ее президентом, который настолько близок к народу, что живет в обыкновенной трехкомнатной квартире в обыкновенном панельном доме в Элисте, правда, зачем-то держит в сейфе в швейцарском банке корону с бриллиантами, купленную у шахматиста Каспарова то ли за сто, то ли за двести тысяч долларов, — и продолжать дробить Россию, уже даруя всевозможные самостоятельные полномочия областям, — это нормально, а вот термин «независимая» отдать Чечне — невозможно. Но есть же на Кавказе «независимые» Абхазия, Северная да Южная Осетия, Ингушетия — и была бы Чечня, черт с ней! Я еще могу предположить, что все делается ввиду возможной экспансии фундаментального исламизма на Кавказ с юга и, соответственно, усиления в этом регионе позиций всяких радикально настроенных арабских стран, да и вполне ныне мирной Турции тоже, но об этом никто даже не упоминает, посему, полагаю, сие не является причиной. А что есть истинная причина — никому не известно, и, дай Бог, может, это и откроется через десятки лет, а может, и нет — никто же до сих пор не знает, кто стоял за убийством американского президента Кеннеди или шведского премьера Пальме.