– Вот такой подойдет?
Товарищ мой переменился в лице. Он побагровел. Седина встала дыбом.
Я засмеялся.
– Кто это вырезал? – отрывисто спросил заведующий. – Фамилия? Отделение?
– Ира из приемного…
Мы переглянулись, тут согнуло и приятеля. Крестик был нужен наклеить в палату на кнопку вызова персонала, чтобы не путать ее с другими современными кнопками.
Крестик, судя по всему, вырезало существо, страдающее паркинсонизмом, дебильностью, криворукостью и зрительными галлюцинациями.
– Они не могут вырезать этот крестик два года, – сказал мой товарищ. Навис над санитаркой и затряс над ней пальцем, кивая на меня: – Сегодня же все это будет в книге! Сегодня же, клянусь!
Пригородная больничка.
Бабушке ампутировали руку. Правую. Тромбоз какой-то.
Бабушка:
– Я жалобу напишу! Жалобу, на вас!
Доктор ( сдержанно ):
– Чем?
На улице воцарилась некоторая стужа. Способная вцепиться в мужское достоинство так, что оно сокращалось и превращалось в дамское счастье.
Я давно не доктор. Я летел по улице, размахивая нарезным батоном в пакете, но был остановлен горбатой бабонькой, старенькой. Из рода сумчатых, но без сумки.
Бабонька моргала и слезилась на меня снизу вверх, искательно.
– Миленький, а вот скажи мне, где тут мне можно померить давление?
Я прицелился батоном в светофор.
– Вон там аптека, бабушка. На углу.
– Как, как ты сказал? Где? Что? Я не понимаю!
– Аптека. Бабушка. Ночь и Фонарь. На углу.
– Ах, на этом углу! А-да-да-да! Миленький, нет… они там не мерят давление…
Красные крокодильи глазки прикрывались и распахивались.
– Ну, я не знаю. Бабушка. Вон есть на той стороне еще…
– Как? Как ты говоришь? Я не понимаю… Ааа, на той стороне! А как же она называется? Не, это на той стороне…
– Вон очки продают. Оптика. И написано: Врач. Может, там умеют…
– Ничего я не понимаю, что ты говоришь…
Я танцевал. Образовавшееся при мне дамское счастье, названное выше, уменьшилось до призрачной мечты.
– Бабушка, там глаза проверяют. Может, и давление. А иначе только в поликлинику.
– Да? А где поликлиника?
Бабушка оживилась.
– Остановка отсюда, вон там…
Та расстроилась.
– А-а, да… Миленький, вот я таблеточки пью – надо, да? Мне дома говорят пей, а я не хочу. – Бабушка скорбно качала головой. Память у нее оказалась завидная: – Верошпирон, кардиомагнил и гинкобил. Верошпирон, миленький, это от чего?
Черт возьми. На роже, что ли, написано у меня, кем я работал? Почему меня тормозят гуляющие бабушки?
– Это мочегонное… Писать будете, бабушка. Немножко.
– Немножко? А кардиомагнил, это от сердца?
– Да. А третье от головы. Бабушка, я спешу, мне бежать надо…
– Щас, постой, – бабушка протянула руку и придержала меня за рукав. С недетской силой. – Как ты сказал, от чего верошпирон?
– Чтобы пописать. Бабушка! Вы здоровее меня… Я не здешний!
– А я тоже не здешняя… я тут временно…
Я мелодично звенел гонадами и гаметами. На бабушку мороз ничуть не влиял.
– Бабушка, прощай…
Маменька, когда я принес батон, принялась меня упрекать: надо было, дескать, привести эту бабушку, померить давление. Я взлаивал в ответ, подпрыгивал и ударял по себе руками.
Пуповину, которая связывала меня с больницей, резали тупыми ножницами. Не дорезали, пошли пить чай. Время от времени я названиваю туда, слушаю последние известия.
Например, я с интересом узнал, что в больнице, помимо главврача, образовался Директор. Я даже не стал спрашивать, чем он занимается. Я решил не трогать океана и ознакомиться с мутными каплями. Одной из капель стал рассказ про реформирование отдела кадров.
Там срочно закупают оргтехнику, которая стоит немалых денег, и ничего с ней такого не делают, складируют. Кроме того, там тоже появился новый начальник. Он купил дорогой фотоаппарат и предложил переснять личные дела всех сотрудников. Две тысячи человек.
Дальше я слушать не стал, попросил рассказать что-нибудь повеселее. Мне сказали такое, что меня буквально потрясло.
Оказывается, моя коллега, с которой я бок о бок проработал четыре года, делил с ней ординаторскую и если от чего и сбежал, так это, в частности, от нее – она вот самая не умеет пользоваться ложкой.
Она родом с Востока, а у нас обитает лет тридцать. Невропатолог первой категории (не высшей ли уже?). Не владеет ложкой. У них это не принято. Как же я проглядел?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу