Бернард Вербер - Революция муравьев

– открытый концертный зал для подающих надежды певцов и музыкантов;

– открытый выставочный зал: с пространством в два квадратных метра для каждого еще неизвестного скульптора или художника;

– открытую выставку изобретений с равно свободным пространством как для изобретателей, так и для артистов.

Систему свободного представления можно распространить на архитекторов, писателей, программистов, публицистов... Административные сложности будут обойдены. Продюсеры будут знать, где искать новые таланты, не прибегая к традиционным агентствам.

Дети, молодежь, старики, красавцы, уроды, бедные, богатые, соотечественники, иностранцы – все будут иметь одинаковые шансы и оцениваться по одним объективным критериям: качество и оригинальность работ.

Чтобы расти и распространяться, огню необходимы ветер и горючее. Не находя ни первого, ни второго, пожар удовлетворится деревом. В конце концов огонь был потушен моросящим дождиком. Жаль, что он не начался раньше.

Революционеры пересчитывают себя. Ряды их поредели. Многие погибли, а выжившие после таких волнений предпочитают вернуться в родительские гнезда или туда, где ночью их не разбудят плотоядные языки пламени.

15-й, эксперт по охоте, предлагает оставшимся отправиться на поиски пищи, так как огонь разогнал всю дичь на многие сотни метров в округе.

Принцесса 103-я уверяет, что Пальцы едят горелые продукты.

Даже утверждают, что они вкуснее, чем сырые.

Поскольку и муравьи, и Пальцы всеядны, возможно, что то, что съедобно для Пальцев, съедобно также и для муравьев. Не все разделяют эту мысль. 15-й отважно подбирает обгорелый труп насекомого. Мандибулами отделяет окорочок жареной саранчи и подносит к губам.

Еще не проглотив ни крошки, он подскакивает от боли. Горячо! 15-й открывает первый закон гастрономии: употребляя жареную пищу, нужно подождать, пока она немного остынет. Цена урока: губы потеряли чувствительность, и еще несколько дней подряд он будет узнавать о вкусе продукта, лишь нюхая его усиками.

Однако все пробуют жареных насекомых и находят, что так и вправду вкуснее. Жареные жесткокрылые становятся более хрустящими, панцири сами рассыпаются во рту и быстрее прожевываются. Жареные слизняки меняют цвет и легко режутся. Жареные пчелы чудесно засахариваются.

Муравьи бросаются поедать своих товарищей по несчастью, поскольку страх опустошил их желудки и социальные зобы.

А принцесса 103-я продолжает переживать. Усики ее свисают, голова опущена.

Где принц 24-й?

Она ищет его везде.

– Где 24-й? – повторяет она, мечась из стороны в сторону.

– Она по уши втюрилась в этого 24-го, – замечает один молодой бел-о-канец.

– Принца 24-го, – поправляет его другой.

Теперь все уже знают, что 24-й – самец, а 103-я – самка. Из этого разговора рождается новая черта мирмекийского общества: появляются сплетни об известных личностях. Но, поскольку прессы у революционен ров еще нет, явление не очень распространяется.

– Принц 24-й, где ты? – выделяет все более встревоженная принцесса.

Она бродит среди трупов и ищет потерянного друга. Порой она просит некоторых муравьев оставить еду, чтобы проверить, не принц ли это. Иногда приставляет кусок головы к части торакса, пытаясь собрать пропавшего товарища.

Выбившись из сил, принцесса удрученно бросает поиски.

Вдалеке она видит пиротехников. Во время несчастных случаев виновные всегда выходят сухими из воды. Между огнелюбами и огнефобами завязывается потасовка, но, так как муравьи еще не знают ни вины, ни ответственности за преступление, а разбросанная повсюду жареная еда им очень нравится, размолвки быстро прекращаются.

Раз принцесса думает только о поисках 24-го, 5-й встает во главе войска.

Он перестраивает отряд и предлагает уйти из этих страшных мест к новым зеленеющим полям, двигаясь, как и раньше, в западном направлении. Он напоминает о том, что угроза белого плаката по-прежнему висит над Бел-о-каном. Пальцы контролируют огонь и рычаг, мощь которых муравьи испытали на себе. Они, конечно, без колебаний разрушат и город, и его окрестности.

Пиротехник настаивает на том, чтобы взять с собой горящий уголек в полом камне. Сначала все возражают, но 5-й понимает, что с этим связана последняя надежда успешно добраться до родного города. Трое насекомых потащат полый камень с оранжевым огоньком, как ковчег, согласия с богами-Пальцами.