Бернард Вербер - Революция муравьев

Белоканцам не пришлось сойтись с врагом в рукопашной, показав друг другу свое мастерство фехтования мандибулами. 13-й, самый драчливый в отряде, разочарован, что не удалось сбить хотя бы пару-тройку панцирей с наглых карликов.

Принцесса 103-я знаком приказывает бросить пылающую ветку как можно дальше в реку.

Броненосец-черепаха подплывает к осажденным тростникам.

«Только бы 24-й выжил», – думает принцесса 103-я.

Из культурного центра вышло пятьсот человек, на площадь перед лицеем пришло уже восемьсот.

Манифестация ничем не походила на демонстрации забастовщиков. Это был настоящий карнавал, в прямом смысле слова.

В Средние века карнавал имел вполне определенный смысл. Это был сумасшедший день, освобождавший от всех условностей и правил. Можно было дергать за усы жандармов и сталкивать в ручей членов муниципального совета. Можно было звонить в двери и бросаться мукой в лица прохожим. Символ всех авторитетов – гигантская соломенная марионетка, добряк Карнавал – сжигался.

И потому существующая власть в остальные дни пользовалась уважением.

В наши дни подлинный смысл этой социальной манифестации забыт. Карнавал теперь такой же коммерческий праздник, как Рождество, День отцов, День матерей или бабушек, всего лишь праздник, разрешенный к употреблению.

Утрачена основная роль карнавала – дать у населения иллюзию, что бунт возможен хотя бы на один день.

Этим молодым, да и менее молодым, людям первый раз в жизни представился случай выразить свое желание праздника, а также и свое негодование, и свои задавленные обиды. Восемьсот человек, всегда исправно тянувших свою лямку, вдруг разбушевались в неистовой пляске.

Любители рока и просто зеваки шли длинной, шумной, разноцветной колонной. Придя на площадь лицея, они наткнулись на шесть полицейских автобусов, преграждавших им дорогу.

Манифестация остановилась.

Демонстранты смотрели на защитников установленного порядка. Защитники установленного порядка смотрели на демонстрантов. Жюли обдумывала ситуацию.

Комиссар Максимильен Линар, в нарукавной повязке, стоял впереди своих людей, лицом к шумной толпе.

– Расходитесь! – прокричал он в рупор.

– Мы не делаем ничего плохого, – ответила Жюли без рупора.

– Вы нарушаете общественный порядок. Уже больше десяти часов вечера. Люди хотят спать, а вы шумите в неположенное время.

– Мы просто хотим устроить праздник в лицее, – возразила Жюли.

– Ночью лицей закрыт, и у вас нет разрешения его открывать. Вы наделали уже достаточно шума. Расходитесь по домам. Я повторяю: люди имеют право спать.

Жюли быстро оправилась от секундного замешательства и снова вошла в роль Пассионарии:

– А мы не хотим, чтобы люди спали! Пусть все просыпаются!

– Это ты, Жюли Пинсон? – спросил комиссар. – Возвращайся домой, твоя мама, должно быть, волнуется.

– Я свободный человек. Мы все свободные люди. Нас ничего не остановит. Вперед во имя...

Слово никак не выговаривалось. Сначала тихо, а потом с большим убеждением, она произнесла:

– Вперед во имя революции!

Толпа зашумела. Все были готовы продолжать игру. Потому что это была всего лишь игра, пусть даже вмешательство полиции могло сделать ее опасной. Без просьбы Жюли манифестанты вздели вверх кулаки и затянули свой гимн:

Взявшись за широко раскинутые руки, чтобы показать, как их много, и занять всю площадь, демонстранты двинулись к лицею.

Максимильен согласовал действия подчиненных. Время переговоров прошло. Приказ префекта был предельно ясен: для восстановления общественного порядка необходимо как можно быстрее рассеять мятежников. Линар предложил использовать тактику тарана, то есть врезаться в центр толпы и разогнать манифестантов в разные стороны.

И Жюли тоже собрала Семерых Гномов, чтобы обсудить план дальнейших действий. Они решили организовать восемь отдельных колонн, каждая с одним музыкантом во главе.

– Надо будет как-то переговариваться между собой, – сказал Давид.

Они спросили у толпившихся вокруг людей, кто сможет одолжить революции мобильный телефон. Им нужно было восемь телефонов. Собрали больше. Даже идя на концерт, люди не решаются расстаться с мобильными игрушками.

– Мы применим технику цветной капусты, – сказала Жюли.

Она вполголоса объяснила суть придуманной ею стратегии.