Александр Егоров - Третья линия

Выйдя из «спальни», милиционер огляделся и понял, что он вовсе не на территории автобазы. Жуткое похмелье мешало работе мысли, а женщина нуждалась в помощи. Но тут он обнаружил метрах в десяти мужика, расчищавшего снег.

— Слышь, мужик, — закричал опер, — не подскажешь…

Договорить он не успел. Мужик оглянулся на голос, глаза его округлились, а потом, выронив лопату, он с криком бросился в неизвестном направлении.

— Да что с ними со всеми такое? — удивился милиционер и оглянулся, пытаясь определить, куда же ему идти.

Вскоре он догадался, что забрел на территорию областной больницы, которая находилась невдалеке от автобазы. А потом сообразил и что это было за помещение, в котором он спал. Это был морг…

— Неудивительно, что все от меня так шарахаются, — пробормотал милиционер.

— Мужчина, с вами все в порядке? — осторожно спросил женский голос.

Опер оглянулся и обнаружил женщину в форменной одежде сотрудников «скорой».

— Да, спасибо.

— Но у вас кровь на лице.

— Какая кровь? — удивился милиционер.

Женщина вытащила из кармана зеркало и передала собеседнику. Тот глянул на себя и ужаснулся — все лицо было в запекшейся крови. Оперативник зачерпнул снега и стал «умываться». Вскоре ему удалось оттереть кровь. Врач внимательно посмотрела на лицо и проговорила:

— Действительно, ран нет. А вы кто?

Милиционер представился и тут вспомнил, что на пороге морга лежит еще одна сотрудница больницы. О чем не замедлил сообщить. Женщина поспешила к новой пациентке, опер последовал за ней. Пока врач хлопотала над потерявшей сознание, милиционер осмотрелся при свете. В морге действительно стояли несколько каталок, которые он и принял за столы. А в углу, где он провел ночь, была свалена одежда от трупов, которые доставили накануне.

— Скорее всего, я, когда спал, укрылся какой-то окровавленной тряпкой и дыханием растопил замерзшую кровь. Вот меня и приняли за ожившего покойника, — милиционер заканчивал рассказ о своих похождениях под характерные хрюкающие звуки. Эти звуки издавали его коллеги, которые обычным образом смеяться уже не могли.

В конце 80-х годов в некоторых регионах вышло «примечательное» распоряжение руководства местных УВД. Согласно этому приказу, патрульные милиционеры и сотрудники вневедомственной охраны, отправляясь в квартиру на семейный скандал, обязаны были… оставлять автоматы и пистолеты в машине, «чтобы не пугать мирных жителей видом боевого оружия». Впрочем, после нижеописанного случая приказ быстренько отменили.

В те благословенные времена семейные скандалы были наиболее частыми происшествиями. Это сегодня семейных буянов чаще всего посылают к… участковому (в лучшем случае). А 15–20 лет назад на такие вызовы милиционеры обязаны были реагировать со всем вниманием и усердием.

Получив очередной вызов на семейный скандал, наряд ОВО уже привычно разоружился и, оставив шофера охранять арсенал из двух автоматов и пистолетов, поднялся в квартиру. Дверь открыла женщина, сразу же юркнувшая на кухню и оставившая представителей власти разбираться с мужем. А тот не заставил себя долго ждать и вышел сам. Мужик, судя по выражению глаз, был в состоянии «море по колено», а в руках держал охотничье ружье.

На раздумья у милиционеров времени не было. Шедший впереди сделал первое, что ему пришло в голову: сдернув с ноги туфлю (благо дело было летом), он запустил ею в вооруженного ружьем мужика. И попал весьма метко — каблук врезался прямо в переносицу, и мужик, выронив ружье, свалился замертво.

«Убил!» — с ужасом подумал овощник и бросился к мужику. К счастью, буян был просто без сознания, хотя каблук и рассек ему переносицу, а по полу уже разливалась лужица крови из носа. Милиционер облегченно перевел дух, подобрал туфлю и стал разгибаться. И в этот момент в бой вступила женщина. С криком: «Ироды, почто кормильца загубили?!» — она опустила на затылок поднимавшегося милиционера чугунную сковородку. Тот без звука опустился рядышком с поверженным хозяином квартиры.

Неизвестно, к какому финалу привела бы месть обезумевшей супруги, которая, не желая останавливаться, уже повторно замахивалась сковородкой на голову обидчика, но в этот момент очнулся слегка обалдевший от быстроты развития событий второй милиционер.

Он без церемоний разоружил женщину, приковал ее к батарее и вызвал «скорую».

Врачи констатировали у обоих мужиков сотрясение мозга, женщину милиционер простил (все-таки мать двоих детей), а идиотский приказ был отменен.