Юрий Поляков - Гипсовый трубач

— Ну погодите, погодите же! — Наталья Павловна еле оторвала от себя Кокотова, который успел всего за минуту перецеловать Обоярову во многие ответственные места. — Ну хватит же! Я вам не дорассказала!

— Потом! — задыхаясь, отверг он и снова припал губами к ее груди, поднырнув под концы пионерского галстука, и они свисали с его макушки, будто уши алого кролика.

— Стойте! — предостерегающе воскликнула она.

— Что такое? — отпрянул писодей, чувствуя, как закипает в теле взволнованная кровь и бухает жадное сердце.

— Таракан!

— Где?

— Вон! — Она показала пальцем на рыжее насекомое, сидевшее на краю столика и приветливо шевелившее усиками. — Какой любопытный!

— Давно не морили, — предположил Андрей Львович, приостывая. — Огуревич на всем экономит. Бр-р-р… Гадость!

— А я не боюсь тараканов. Они домашние. Богомолы — вот это кошмар! У нас в Крыму, на даче, страшное количество. Мне иногда кажется, они прилетели с другой планеты и выжидают…

— Богомолы?

— Да, такие зеленые, — с этими словами бывшая пионерка щелкнула красным ногтем по таракану, и тот улетел под шифоньер.

— Чтобы не подглядывал! — одобрил Кокотов, пытаясь вернуть утраченную позицию.

— Нет. Потом! — она оттолкнула его от себя, застегнула блузку и одернула юбку. — Потерпите! Осталось совсем немного. Ну и смешной же вы! Никуда я от вас теперь не денусь, у нас вся ночь впереди. Лучше послушайте!

— А руки мыть не надо? — съехидничал обиженный Андрей Львович.

— Так уж и быть — не надо. В общем, мы с Лапузиным поженились — тихо, по-домашнему. Стол накрыли на даче. Гостей было мало. С моей стороны мама со своей последней любовью Бориком — монтировщиком телевизионных декораций. Пришел мой второй муж Вадик, его я по дружбе попросила сфотографировать церемонию в загсе. Лапузин позвал министра Модянова, и тот всем подсовывал миниатюрное, размером с ладанку, издание эротических гравюр Сомова. Пригласил Федя и свою предыдущую жену Соню — милую худышку, смотревшую на него испуганно-преданными глазами. Вадик, конечно, напился и отчетливым шепотом умолял меня вернуться. Лапузин рассмеялся и предложил решить дело армрестлингом, уложив Вадика одним рывком.

Для свадебного путешествия мы выбрали Египет. Вы бывали в Каире? Нет?! Мы с вами обязательно туда слетаем. Роскошный город! В отель из аэропорта нас привезли ночью. И вот вообразите, просыпаюсь утром, в окно бьет яркое солнце, вылетаю голышом в лоджию и замираю, потрясенная: передо мной — желтая пустыня и граненые конусы пирамид! И так запросто, словно я не в Африке, а на московской окраине и передо мной не чудо света, а серые сопла Бирюлевской ТЭЦ! Так я и стояла в счастливом оцепенении, пока не услышала странные звуки, похожие на стрекот кузнечиков. Глянув вниз, я увидела толпу арабов, которые, задрав головы, показывали на меня пальцем и цокали от удовольствия языком. Ох, как же разозлился Лапузин! Вы бы, наверное, тоже рассердились?

— Конечно! — сознался изнывающий писодей.

— …Когда мы вернулись домой, на бывшем опытном поле кипела большая стройка. Генерал Мостолыгин слово сдержал: «Вавилон-2» рос прямо на глазах. И хотя коттеджи напоминали скорее доты повышенной комфортности, мы с выгодой продали наши четыре объекта. Спрос был огромный, все как раз бросились вкладывать первые дурные деньги в недвижимость…

— Пять, — уточнил подсчетливый писодей.

— Четыре. Вы забыли: один пришлось отдать можайским за вызов. Деньги мы с Федей тут же вложили в землю, которую нам по дешевке продал глава Домодедовского района. Мы познакомились в Египте, он без памяти в меня влюбился, сначала не подавал вида, а потом, не выдержав испытания «олинклюзивом», напился до самонеузнаваемости, кричал, что подарит мне мумию фараона, и порывался убежать в пустыню, если я его не поцелую. Я, конечно же, поцеловала, с разрешения мужа. Когда сделка была оформлена и пришла пора выходить на землю, мы призвали Мостолыгина с его трудовой армией, а когда с распальцовкой явились домодедовские, мы позвали на помощь Покатого.

Собственно, все 90-е мы с Федей так и жили: добывали участок, военные строили, а одинцовские крышевали. Случались удачные годы, бывали провалы и наезды. Однажды у моей машины отказали тормоза. Думаю, не случайно. Я сильно разбилась. Но дела шли. Как-то возле Бронниц нам предложили отличное капустное поле прямо на берегу Москвы-реки с видом на храм Андрея Первозванного. Участок нас просто очаровал, но и запросили за него, скажу вам, почти на грани здравого смысла. Пришлось брать кредит в банке. Однако вскоре выяснилось, что угодья уже трижды проданы директором совхоза, а сам он сделал пластическую операцию и ушел в бега. Чтобы оформить землю, надо было «заказать» законных собственников. Лапузин разгорячился, набычился и все повторял: «Дело прочно, когда под ним струится кровь!» Покатый его еле отговорил. Пришлось отступиться с большими убытками… Тем не менее за десять лет мы прилично заработали, купили два загородных дома — в Рубляндии и на Нуворишском шоссе, двухэтажный пентхаус на Поклонной, виллы в Сазополе и Крыму, охотничий домик на Волге — с пристанью для яхты — и еще кое-что по мелочи…