Юрий Поляков - Гипсовый трубач

— Ё-моё! Мне же Уткин на обеде у патриарха денег обещал. Храм строим. Мужики, вы меня не ждите! А то улетит родезийских гусей стрелять — ищи-свищи! — С этими словами хороший человек пожал соавторам руки и, отнекиваясь от благодарностей, потрусил назад.

На первом этаже Жарынин заволновался, потянул носом воздух и страстно повлек Кокотова в боковой коридор, приведший к ресторану «Царский поезд». Внутри заведение действительно напоминало старинный спальный вагон, отделанный красным деревом и медью. Однако купе с отъезжающими вбок зеркальными дверями располагались не с одной, а с обеих сторон узкого, выстланного ковром прохода, который упирался в резную стойку бара. Официант, одетый в мундир дореволюционного инженера-путейца, приветливо указал на свободные кабинки.

— Во как! Все продумано: тут тебе и кухня, и комнаты для переговоров! — удовлетворенно заметил режиссер, усевшись на малиновый диванчик и торопливо раскрыв меню с тисненым имперским орлом на кожаной обложке.

— Да, тут очень мило! — кивнул писодей, боясь заглянуть в цены.

— А что если, дорогой мой Андрей Львович, нам заодно и пообедать? Времени-то — скоро час! Пока доедем, то-сё… Да и, честно говоря, эти ипокренинские сосиски размером с личинку комара мне порядком надоели. Как — побалуемся? — весело вопрошал Жарынин, пряча виноватый взгляд.

— Даже не знаю, даже не знаю, — занервничал писодей, не понимая, зачем питаться в этом, судя по интерьеру, безумно дорогом ресторане, если в Доме ветеранов их ждет пусть скромный, но оплаченный обед.

— Не переживайте, коллега, — угадав его сомнения, улыбнулся игровод. — Я угощаю. Должен же я загладить вину! Давно со мной такого не случалось! Как говорил Сен-Жон Перс, вино усиливает наши желания и уменьшает наши возможности. По-французски это звучит гораздо изящнее…

Он ударил в прицепленный у двери вокзальный колокол, в точности похожий на те, что висели в давние времена на всех станциях. Мгновенно возник официант-путеец:

— Чего прикажете?

— А вот что, милейший, водочка у вас какая самая лучшая?

— «Слеза императрицы». Платиновая-с…

— Отлично! Сто. Нет, сто пятьдесят «слез императрицы». Икорки, севрюжки с хреном а-ля Витте, соленых грибочков, селедочку по-столыпински, ушицу «Царскосельскую» тройную с расстегаями… Коллега, не возражаете?

— Нет, конечно, как скажете, — пробормотал Кокотов, едва справившись со слюной, заполнившей рот.

— А что, служивый, посоветуете на горячее?

— Рекомендую-с фаршированную пулярку по-ливадийски.

— Во-от! Ее-то нам, милую, и неси! А еще кувшинчик морошкового морсу!

— Сию минуту-с!

— С водочкой не томи!

— Понимаю-с!

— Дмитрий Антонович, — осторожно упрекнул Кокотов, когда дверь за официантом задвинулась. — Нам еще в «Ипокренино» возвращаться!

— Да, действительно, я не подумал! — спохватился игровод и брякнул в колокол.

Почти тут же в щель просунулась голова путейца:

— Слушаю-с?

— Двести.

— Понимаю-с!

Чтобы унять томление, знакомое каждому, кто хоть раз ждал официанта со спасительной колбочкой на подносе, Жарынин вынул мобильник, откинул, поддев ногтем, черепаховую крышечку, хмурясь, выявил номер невежи, потревожившего его во время аудиенции, и нажал кнопку.

— Марго, в чем дело? Ты чуть не сорвала мне важные переговоры!.. Ну и что?.. У меня тоже сегодня плохой аппетит!.. И это все, что ты хотела мне сказать? Я выгоню тебя вместе с твоим мистером Шмаксом к чертовой матери!

Захлопнув телефон, он сначала строго глянул на соавтора, а затем благосклонно на стол, где уже расположились пузатый графинчик водки, кринка морса, а также разные закуски, включая икру в мельхиоровой кадушечке и грибки в деревянном бочоночке. Режиссер несколько мгновений смотрел на водку с нежной тоской, как на милого усопшего, потом нетвердой рукой, тщательно прицелившись, разлил «слезы императрицы» по рюмкам. Чокнулись. Глядя вдаль, игровод поднес рюмку к устам и опрокинул, резко дернув головой, будто запил таблетку. Немедленно закусив масленком, он несколько мгновений сидел неподвижно, прислушиваясь к целительным изменениям в организме, затем глубоко вздохнул, посветлел очами и вытер салфеткой пот с лысины. Кокотов, готовясь к триумфальной встрече с Натальей Павловной, выпил лишь полрюмки.

— Если в раю не будет водки с маринованными грибочками, я там не задержусь! — сообщил Жарынин, оживая.

— А как вы думаете, — жуя, спросил ехидный писатель, — мы сейчас все еще работаем над ошибками или уже достигли конечного варианта?