Юрий Поляков - Гипсовый трубач

— А кто играет?

— Отцы общества. Вы, кстати, помните, как Даль называл футбол?

— Не-ет…

— А кто такой Даль знаете?

— Знаю.

— Неужели? Так вот, Даль называл футбол «мячегонным ристалищем». А самих футболистов — «мячегонами».

— А разве во времена Даля был футбол?

— Футбол, коллега, был всегда!

Матч, надо сказать, выглядел весьма необычно. Нет, конечно, на первый взгляд все как положено: обе команды старались отнять друг у друга кожаный мяч и забить гол, а два вратаря чутко метались между штангами. Но присмотревшись, можно было заметить среди суетливых игроков лысого крепыша в желтой майке под номером «1». Поглаживая затылок, он степенно прогуливался возле штрафной площадки «синих». Вскоре Кокотову стало ясно, что подлинный смысл игры заключался в том, чтобы любыми способами добыть и подкатить лысому удобный для удара мяч. Причем на эту сверхзадачу работали не только «желтые», что естественно, но, как ни странно, и «синие». Получив голевой пас, «первач» останавливался, неторопливо прицеливался и без помех бил. Если он попадал по воротам, то голкипер делал все возможное, чтобы увернуться и пропустить мяч в сетку. И пусть удавалось это не всегда, счет в пользу «желтых» неумолимо рос.

— Это кто? — спросил Андрей Львович, кивнув на крепыша.

— А что, разве писатели телевизор совсем не смотрят?

— Неужели сам? — приглядевшись, воскликнул автор «Полыньи счастья», да так громко, что болельщики подозрительно вскинулись, а руки телохранителей дружно дернулись к табельному оружию.

— Не надо кричать! На нас смотрят. Сидите спокойно! — не разжимая губ, приказал Жарынин и помахал публике так, как обычно машет глава правительственной делегации, спускаясь по трапу самолета в дружественную страну. — Откуда вы знаете, что подчиненные зовут его Сам?

— Я не знал… я просто так…

— М-да, русским писателям интуиция заменяет любопытство.

Тем временем странный матч продолжался. Особенно выделялся в игре нападающий под номером «7» из команды «желтых». Он носился по полю с необычайной скоростью, оказывался то там, то здесь, перехватывал, обводил, уходил от погони, финтил и несколько раз очень удачно подкатывал мяч точно под правую ногу «первачу», за что получал благосклонные кивки.

— Наш-то лучше всех! — тихо заметил режиссер.

— Это Мохнач? — уточнил Кокотов.

— Да, наш Вова.

— А кто он?

— Потом. Они же его сейчас убьют!

— Кого?

— Зиборова.

И действительно: мячегон из команды «синих», немолодой дебелый мужчина с движениями робкой купальщицы, постоянно подвергался разнообразным футбольным надругательствам, не имеющим никакого отношения к игровой ситуации: ему делали подкаты, подковывали, подставляли ногу, толкали, брали на корпус и даже «в коробочку». Но самое удивительное: все эти несправедливости он терпел не только от соперников, что объяснимо, но и от товарищей по команде. Судья же, который при других нарушениях свистел, словно буйно помешанный соловей, этот, можно сказать, вопиющий спортивный геноцид попросту не замечал. Но самое непонятное заключалось в другом: истязаемый переносил неправедные муки с угрюмым смирением, даже не пытаясь возмущаться или сопротивляться обидчикам.

— Что же они такое делают?! — шепотом возмутился Кокотов.

— Казнят.

— За что?!

— За невыполнение взятых обязательств.

Оказывается, Зиборов, руководитель крупной строительной компании «Пирамида», не успел к Дню России завершить реконструкцию грандиозного торгово-развлекательного центра «Тропарево-сити», хотя клялся уложиться в сроки, и Сам, поверив, пригласил на открытие премьер-министра. В результате вышел конфуз, недопустимый там, где люди занимаются властью! Ты можешь подарить племяннику казенный заводишко — и тебя поймут. Ты можешь взять в госбанке кредит под такие смешные проценты, что сказать-то неловко, — и тебе спустят. Ты можешь заключить с заокеанцами такой невыгодный торговый договор, что бюджет содрогнется от убытков, — и тебя, пожурив, простят… Но отменить приглашение на заранее объявленное торжественное открытие — такое не прощают! Вот теперь Зиборова и учат держать слово.

Кстати, пояснил Жарынин, редкий матч обходится без таких экзекуций. В прошлый раз, к примеру, гнобили начальника унитарного предприятия «Реквием». Там, оказалось, полный беспредел. На Красносельском кладбище за взятку подложили в могилу генерала армии Замостырко братка, находящегося в розыске и убитого в разборке. Никто бы, конечно, не заметил, но тут как раз усоп Джек, любимый ротвейлер покойного военачальника, и вдова, решив сделать приятное незабвенному супругу, захотела зарыть в могилу урночку с псиным прахом. Каково же было ее изумление, когда она, копнув совсем неглубоко, обнаружила новехонький дубовый гроб, инкрустированный перламутром и черным деревом! Скандал вышел грандиозный, и директору престижного погоста пришлось срочно объявить в прессе, что он немедленно за свой счет отреставрирует Духосошественский храм, поруганный большевиками в 1932 году.