Естественный обмен

— Упс, — только и смогла сказать Лера, отстраняясь от выглядевшей совершенно потерянной такой милой девушки:

«Что сейчас будет, ой-ей…»

— Ничего не было, — сказала милая и совершенно потерянная девушка, снова пристёгивая ремень (а руки всё равно чуть дрожали), а потом просто отвернулась к окну, — Веди, пожалуйста, машину аккуратнее…

— Как скажешь, — показное равнодушие, а в душе обидно…

«Ну и ладно, ну и не надо, — гордо, безразлично, но руки дрогнули, стоило вспомнить, как отчаянно отвечала Ксюша на нечаянный поцелуй, — Нет, надо! Надо. Надо…»

А рядом сидящая девушка, которая делала вид, что обижена, устала, да хочет спать, смотрела в окно, прикусив легонько нижнюю губу.

«Ничего не было, не было! Да и не важно! — пользуясь тем, что Лера неотрывно вглядывалась на дорогу впереди, коснулась кончиками пальцев губ, и сердце дрогнуло, — Было. Важно. Но…»

Ксюша посмотрела на Леру долгим внимательным взглядом, изучая, потом поняла, что минуту уже как просто любуется ею, усилием воли отвела глаза: «Нет, нет, даже не думай!»

Лера вышла из небольшого придорожного магазина, работающего 24 часа, с пакетом, полным еды, ведь ехали уже около двух часов — странные люди решили отпраздновать свадьбу чуть ли не в деревне, далеко за городом, — поэтому сильно хотелось есть.

— Вот, я купила: хлеб в нарезке, колбасы копчёной, минералки, также колы, чипсов, потом, печенье есть, сыр плавленый… — перечисляла Лера продукты, выкладывая их на заднем сиденье.

— О, колбаса! Сто лет не ела копчёную! — девушкам надоело молчать, поэтому в натянутых отношениях между ними наступило кое-какое подобие оттепели. Правда, обе они до сих пор делали вид, что ничего не было, но чаще искоса, хотя иногда и прямо, да смотрели одна на другую долгим задумчивым взглядом.

— Там сок ещё есть, — улыбнулась, довольная, что смогла угадать с выбором еды, — апельсиновый и яблочный.

— М-м-м…

— Что?

— Только не яблочный! Говорю, — прожевав большой кусок бутерброда, повторила Ксюша, — с детства не люблю.

— Почему? — удивлённо.

— Да всё родители, — открыв минералку, сделала большой глоток. — Это их любимый сок, вот они его всё и покупали, покупали, да и меня им поили. До того уже напилась, что организм яблоки просто не переваривает.

— Передоз, — философски подметила Лера, нашаривая на дне пакета упаковку салата, открыла пластмассовую крышку и, не сдержавшись, облизала пересохшие губы.

Заметив нечаянное движение, Ксюша покраснела и решительно сосредоточилась на поедании бутерброда.

«Ого! — весело отреагировала на это Лера, — а ведь не всё ещё потеряно!»

— Но, знаешь, родители у меня вообще классные, — продолжила Ксюша, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей. — За что я им благодарна, так это за то, что они подарили мне отличное нормальное детство.

— Это какое же, нормальное?

— Ну, знаешь, некоторые родители начитаются книжек, и давай воспитывать! Терзают детей классической музыкой, и днём и ночью заставляют читать чуть ли не «Войну и Мир», всякие методики пробуют, чтобы их ребёнок точно стал гениальным. Меня же не трогали, давали спокойно развиваться, играть во дворе. Читали самые обычные сказки на ночь. Заботились, но, самое главное, просто понимали и любили.

— Класс! А у меня папа военный, часто уезжал куда-то, мама тоже хороша — иногда и целый месяц в командировках пропадала.

— М-м-м, не скучала по ним? И кто же о тебе заботился тогда?

— Скучала, как без этого? Но заботилась бабушка, самый-самый добрый человек в моей жизни. Она так искренне ругала свою дочку, мою маму то есть, за то, что та всегда меня одну оставляла. Правда, ворчала и на меня, что я мешаю постоянно, когда она по хозяйству занята, путаюсь под ногами, — тут она рассмеялась, вполне искренне. — Такая чудная! В самом деле, сначала ругает на чём свет стоит, а потом накормит, в ванную загонит, потом спать уложит, сказку расскажет, а иногда и что-нибудь интересное, что и в жизни её было. А случись мне заболеть, да просто чихнуть, такой переполох устраивался!..

Ксюша слушала и улыбалась, что-то особенное было в этих словах, чувствовалось ей, что не с каждым Лера делится своими воспоминаниями. А потому и не перебивала, боялась спугнуть нежданное ощущение близости, доверия…

— А когда мама с папой — так иногда случалось — оказывались дома в одно время, то мы устраивали праздник. Папа мой с гордым видом тут же принимался печь блины. Мама убиралась в квартире. Бабушка ворчала. А я сидела с самым довольным видом и понимала, что счастлива до невозможности, — и, словно бы очнувшись, Лера уже более осмысленно посмотрела на Ксюшу, что слушала, подперев ладонью голову и иногда опуская руку в пакетик с чипсами. — Эй! Ты смотришь так, будто в кино сидишь! Не хватает только попкорна…