Естественный обмен

— Хорошо, всё сейчас принесу, — проводница ушла, не закрыв дверь, которая минуту спустя от неожиданного рывка поезда с грохотом резко захлопнулась. Катя недовольно поморщилась от громкого звука и наконец-то вернулась к действительности, что сразу же было замечено и использовано:

— Эй, а с чего это ты на кофе нацелилась? С год ведь уже, как не пьёшь его, — спросила Женя, подозрительно поглядывая на любимую.

Дверь снова открылась:

— Вот, с вас двадцать рублей, — проводница втиснула кружки на стол, подвинув стратегические запасы соседа по купе, прихватившего с собой недельный запас еды. Принимая деньги, поблагодарила и отправилась дальше, на этот раз аккуратно и тихо прикрыв дверь купе.

Катя размешала кофе, сделала небольшой глоток и, почти мурлыкая, сказала:

— Ностальгия…

— А-а-а, Вика! Привет! — Маша обняла девушку, долго не желая отпускать, раскачивала её и тормошила. — Просто не верится! Как тебя вообще сюда занесло?!

— Да так, — Вика стояла, не сопротивляясь столь фамильярному обращению, счастливая и немного ошарашенная такой реакцией. — Всё-таки решилась пребывать в Москве… хоть и инкогнито.

— Это как? Скрываешься что ли от кого?

— Не, не так! Я решила здесь на высшее поступать, сама. Просто родители не знают, то есть… — Вика честно призналась себе, — скорее всего не знают. Я сказала, что неделю буду на даче у подруги жить.

— Хм? Тебя, насколько помню, вообще никуда одну не отпускают, а тут к подруге аж на неделю? — с сомнением проговорила Маша, вглядываясь в чуть опечаленное лицо.

— Они этой подруге доверяют, — улыбнулась, — кстати, её тоже Маша зовут. У нас семьи дружат, да и то, конечно, мне пришлось долго мать уговаривать, чтобы отпустила.

— Ладно, каждый волен делать свои глупости, — она махнула рукой, и, приобняв за плечи, повела девушку к выходу из метро. — Ты расскажи, какие впечатления от Москвы? И вообще, когда у тебя олимпиада?

— Олимпиада по физике послезавтра. А в Москву, — счастливый смех, — я влюблена!

— Как и все, кого я знаю, когда они в Москву приезжали! — самодовольно заявила Маша, как будто это в неё все влюблены. — А в гостинице как устроилась? Нормально?

— Да, всё хорошо, только…

— Что?

— Почему на Измайловской столько собак? Я пока шла, насчитала около дюжины. Страшно немного от таких стай. И все толстые такие, даже завидно!

— Ну, а ты думала, почему в Москве так много ларьков с шаурмой? — схохмила Маша.

— Да ну тебя! Это не правда, что в шаурме мясо «особое»! — живот возмущённо заурчал, и Вика поневоле скривилась от покалывающей боли. — Да и лучше вообще не поминать к вечеру этот злосчастный лаваш! Пойдём, поедим чего-нибудь нормального.

— Хорошо, — и Маша по-свойски взяла под руку Вику, которая уже ничему не удивлялась, мечтая только о предстоящем приятном вечере в кино и вкусном ужине. Стараясь при этом не обращать внимание на ноющий живот и на всякий случай не думать о животных.

— М-м-м, Вик, а любишь кофе?

— Обожаю, — ухмыльнулась. — Жить без него не могу.

— Вот и отлично! Тогда сначала в блинную, а потом в Кофе-Хаус! И я сегодня угощаю!

— Обойдёшься! Не позволю!

Маша лишь загадочно улыбнулась:

— А кто тебя спрашивать будет?

****

— Как хреново-то, — Вика, свернувшись в клубок, лежала на кровати, слушала, как Маша пытается добиться по телефону от горничной, чтобы та принесла просто стакан горячей воды.

— Да не хочу я туда кофе сыпать! Чай тоже не хочу! И крутой кипяток не надо, просто горячей воды… кипячёной… да, самой обычной… Спасибо…

— Зачем мне кипяток?

— Лечить тебя будем, горе, — Маша помахала пакетиком купленной по дороге Смекты. — Вот честно мне скажи, на кой тебе понадобилось жрать, извиняюсь, эту шаурму? Да ещё и рядом с вокзалом!

— Стало любопытно, вроде она выглядела аппетитно, да и есть сильно хотелось…ой, блииин, — тут опять резко кольнуло в боку, и девушка ещё сильнее прижала руки к животу. В дверь постучали.

— Вот тебе и «блин», — недовольно проворчала Маша, открывая дверь.

— Это вы заказывали стакан воды?

— Да, спасибо большое…

Звук захлопнувшейся от сквозняка двери окончательно внёс сумбур и тревогу в Машины мысли — почему-то чувствовала она странную ответственность за эту девчонку.

А Вика почти ничего не слушала, сосредоточившись только на колющей боли в животе. Так получилось, что посреди фильма ей стало просто невыносимо плохо, поэтому Маша и предпочла как можно быстрее отвести её в гостиницу.