Естественный обмен

Нас тогда забыли представить, поэтому в течение всего праздника мы ни разу не назвали друг друга по имени. Веселье продолжалось всю ночь, а утром гости стали расходиться. И вот только когда уже стали собираться домой, выяснилось, что нам идти в одну сторону, и, наконец, мы смогли нормально познакомиться. Хотя бы узнали имена, впоследствии посмеявшись над забавной ситуацией, попрощались со всеми, и вместе вышли из квартиры.

Но вот если говорить совсем уж начистоту, то мне тогда жуть как хотелось остаться одной. Просто я чувствовала такую безумную всепоглощающую лень, когда сказать хоть слово — уже великий подвиг. Когда нет ни желания, ни необходимости о чём-либо задумываться, ничего не волнует, всё спокойно, а в мыслях только настоящее. Нет повода что-то вспоминать, не нужно заботиться о завтрашнем дне… Можно просто не спеша идти по истёртому и избитому тысячами ног городскому асфальту…

Но, как ни удивительно, она тоже не хотела ничего говорить, тоже шла рядом со мной молча, и было во всём этом что-то правильное, что-то странное, но именно сейчас — нужное и приятное… Не помню, кто из нас тогда свернул на самую длинную дорогу к дому, да и так ли это важно?

А потом мы просто стали блуждать по городу. Случайно или нарочно, вот честно, не знаю. Просто пару раз свернули в какие-то проулки, пересекли несколько пустых дворов, повстречали двух бездомных псов, которые, лениво виляя хвостом, пытались выпросить что-нибудь съестное… Я думала, что за дорогой следит она, а она, возможно, — что я. Честно говоря, я просто наслаждалась этой спокойной прогулкой. На улице было достаточно тепло, и только когда солнце скрывалось за облаками, иногда налетал порывами прохладный ветер, от которого немного мёрзли кончики пальцев.

Пройдя пару улиц, по которым, кажется, давно уже не ходила, я поняла, что мы свернули уже с правильной дороги и ходим без всякой цели. Но дома меня так рано никто не ждал, и я была не против ещё прогуляться по утренним улицам. А чтобы всё-таки согреться, я взяла её за руку, осторожно сжав ладонь. Она тогда удивлённо на меня посмотрела, чему-то улыбнулась и так же аккуратно, как и я, переплела наши пальцы. Стало тепло…

Мы понемногу разговорились, хорошая погода согнала молчаливое настроение, и то и дело кто-нибудь из нас замечал что-нибудь необычное, интересное, весёлое, и тут же указывал на это с по-детски счастливой улыбкой. Мы обсуждали какие-то совершенно не важные мелочи, рассказывали забавные истории из жизни. А ещё я, наверное, давно так часто не смеялась. Казалось, что пополам с воздухом мы дышали этим волшебным утром, начинающимся летом, ветром, высоким небом и, конечно, друг другом…

Помню, потом мы всё-таки устали и долго искали скамейку, но смогли найти лишь невысокий, примерно выше колена, но ниже пояса, каменный забор в маленьком сквере. Я тогда с удовольствием присела, а она стояла рядом, напротив меня, поставив ногу на какой-то уступчик. Снова говорили о чём-то, видели счастливые улыбки друг друга, и часто, немного смущаясь, смотрели друг другу в глаза, затаив в них весёлые искорки своей радости.

Мне стало немного зябко, ведь сидела на холодном камне, но уходить не хотелось, поэтому я просто пододвинулась на самый краешек. Прохладный утренний ветер трепал мои волосы, забирался под лёгкую кофточку, явно подходившую больше для похода в гости, чем для прогулки. Мы всё с таким же воодушевлением и интересом разговаривали, наслаждаясь обществом друг друга, и нам было необыкновенно легко и хорошо. А я замёрзла и, наверное, стала заметно дрожать, потому что она вдруг подошла поближе и прикрыла своим плащиком, придерживая его руками на моих плечах.

Сквозь легкий шелест ветра в кронах деревьев я слышала птичий щебет, гул трамвая где-то вдалеке и еле различимый стук её сердца. Стало жарко и хорошо… Почему-то всё это вызывало во мне чувство бескрайней нежности и совершенно счастливую умильную улыбку.

Ветер всё равно обходил преграды, окончательно превратив мою причёску во что-то фантастически перепутанное и развевающееся. Она рассмеялась и попыталась пригладить мои волосы, ласково и осторожно пропуская их сквозь пальцы… А когда я удивлённо пробурчала, что так причёска совсем испортится, втайне всё же надеясь, что её это не смутит, она заявила, что я и так лохматая, и хуже уже не будет. А потом посмотрела с безумно счастливой улыбкой в мои шутливо-возмущённые и радостные глаза.

Не было причин думать, почему нас так тянуло друг к другу, почему, смотря на неё, я молила время идти медленно, так, чтобы можно было почувствовать и запомнить каждую секунду… Почему два человека, познакомившиеся так недавно, смогли всего за одно утро стать настолько близкими друг другу? В те мгновения я точно знала, что ни её, ни меня такие мелочи просто не волновали, а ответ был совершенно не нужен. Ведь всякое бывает и, собственно, почему бы и нет?