Мейв Бинчи - Хрустальное озеро

Она снова и снова учила их, как поступать, если произойдет что-нибудь неожиданное. Если кто-нибудь уронит тарелку, нужно не хихикать, а быстро сходить за совком и веником, которые будут лежать под столом, накрытым длинной скатертью. Велела повторять названия каждого блюда и вдалбливала им, что закуски по-французски называются hors d’oeuvres.

— Пусть каждая повторит за мной: hors d’oeuvres… Как по-французски «закуски»?

— Hors d’oeuvres…

— Ну вот, уже лучше.

— Ступайте по домам, — сказал им Филип. — Вы все выглядите замечательно. Явитесь в таком же виде к половине седьмого.

Девчонки захихикали и пошли к дверям.

— Как по-французски «закуски»? — внезапно крикнула им вслед Кит.

— Hors d’oeuvres, — пропели в ответ шесть голосов.

— А какое блюдо главное?

— Курица с эстрагоном или мясо в винном соусе.

— Отлично. Что на десерт?

— Бисквиты, пропитанные хересом, или яблочный торт и мороженое.

— Могут люди подходить за новыми порциями?

— Да, сколько захотят.

— Когда будете говорить им это, не вздумайте хихикать, — сказала им Кит. — Люди хотят, чтобы их принимали радушно, а не высмеивали. — Школьницы посмотрели на нее с уважением. — Мы с Филипом учились в колледже и потратили на усвоение этих правил кучу времени. — Кит хотела, чтобы они отнеслись к ее словам всерьез.

— А вы получаете эти знания даром, — добавил Филип.

Школьницы дружно улыбнулись.

Филип знал, что он перед Кит в неоплатном долгу.

— Я купил тебе букетик для корсажа, — сказал он. — И положил в холодильник, чтобы он не завял. Просто в знак дружеской благодарности.

— Ты замечательный друг, — ответила Кит и обняла его за шею.

Ощутив прикосновение к ее груди, Филип едва справился с желанием прижать Кит к себе и поцеловать в губы.

— Ты тоже, — с трудом выдавил он.

Дублинцы прибыли на трех машинах около шести часов вечера. В баре было светло и уютно. Филип принес им на пробу по бокалу подогретого вина с корицей.

— Если вам не понравится, мы поймем, что подавать его гостям не следует, — сказал он.

Кевин О’Коннор смотрел на него с любопытством. Это был уже не тот незаметный Филип, с которым он учился в колледже. А гостиница не была дырой, как ее презрительно назвал Майкл, проезжая мимо. Элегантное здание обвивал плющ, у входа стояли кадки с красивой зеленью. Новогоднее убранство тоже выглядело вполне стильно.

Комнаты оказались намного удобнее, чем он предполагал. Кевин делил номер со своим другом Мэтью, за поведением которого обещал следить. Брать в напарники брата-близнеца не имело смысла: Майкла О’Коннора должна была всю ночь ублажать Клио Келли. Везет же некоторым с девушками из Лох-Гласса…

— Чертовски симпатичное место, Филип, — сказал Кевин. Его спутники дружно закивали.

— Спасибо.

Филип выглядел уверенно. Он удалил со сцены родителей, сказав, что те должны будут приветствовать гостей в баре в половине восьмого, когда все начнется. Но не раньше. Он чувствовал небывалое возбуждение. Кажется, все сбывалось. От сегодняшнего вечера зависела не только его карьера, но и успех долгосрочного плана женитьбы на Кит Макмагон.

Кит попросила отца и Мору выехать пораньше.

— Но я хотел выпить с Питером по пинте у Лапчатого, — сказал Мартин.

— Нет. Сделаете это в баре.

— Там так мрачно… — начал он.

— Сегодня ты его не узнаешь, — пообещала Кит.

Мора выглядела замечательно. Черное платье с рукавами из черного шифона очень шло ей.

— Ужасно не хочется надевать на него пальто, но я боюсь замерзнуть…

— Тут всего несколько метров, — сказала Кит. — Жалко мять такое красивое платье.

— Мора, надень пальто, как положено порядочной женщине, иначе схватишь пневмонию.

— У Лилиан есть боа, а я в своем выгляжу как уборщица, — с досадой ответила Мора.

— Папа, можно задать тебе один вопрос? — Мартин поднял брови. — Ты помнишь тот меховой палантин, который был у мамы? Похожий на пелеринку?

— Кажется, помню. А что?

— Вряд ли, потому что она его почти не надевала. Он лежит в коробке в моем шкафу на случай, если я когда-нибудь стану его носить. Сомневаюсь, что он мне пойдет. Может быть, отдадим палантин Море? — Она знала, что рискует. Имя матери в их доме давно не упоминалось.

— Кит, это очень мило с твоей стороны, но я не думаю…

— Папа, мне очень хочется… Можно, правда?

— Детка, палантин твой, и ты имеешь полное право им распоряжаться. Я буду доволен, если он понравится Море. Очень доволен.

Кит вернулась через минуту. Палантин лежал в коробке, завернутый в бумагу. От него слегка пахло нафталином. Это была маленькая пелеринка с застежкой впереди. Вещь была старомодная, почти антикварная, но на Море должна была смотреться хорошо. Кит накинула ее на плечи мачехе и сделала шаг назад, чтобы полюбоваться эффектом.