Мейв Бинчи - Хрустальное озеро

— Не уходи.

— Так будет лучше…

У нее сорвался голос. Он заставил себя поднять глаза и увидел ее дрожавшие губы.

— Мне очень жаль. Я отдал бы все на свете за возможность взять свои слова обратно. Извини!

— Я понимаю…

— Ничего ты не понимаешь, Кит! — В его глазах стояли слезы. — Такого со мной никогда не было. Это невыносимо. — Кит замерла. — Послушай, это самое худшее, что могло случиться. Я собирался поразвлечься с тобой, поухаживать, если бы ты была не прочь. Но на такое не рассчитывал.

— На что? — Кит поразилась собственному спокойствию.

— На такое чувство. Я думаю, это любовь. Раньше я никого не любил… но мне так хочется видеть тебя, знать, что ты скажешь… прикасаться к тебе, слышать твой смех… — Слова сыпались из него как горох. — Это так? — Было видно, что ответ нужен ему как воздух.

— Что так?

— Это любовь? До сегодняшнего дня я никого не любил, так что не знаю…

— Я тоже не знаю, — честно ответила Кит. — Если ты действительно испытываешь такие чувства, то может быть…

— А что испытываешь ты?

Она забыла про куртку; теперь они разговаривали на равных.

— Наверно, то же самое. Я тоже не рассчитывала, что так получится. Я думала… думала…

— Что ты думала? Ты сама начала это, когда пригласила меня на танцы.

— Ты прав.

Кит мучило ощущение собственной вины. Разве можно сказать Стиви, почему она это сделала? Они слишком далеко зашли.

— На что ты рассчитывала? Чем это должно было кончиться?

— Я решила, что ты годишься для нашей вечеринки… И не ошиблась… Но не ожидала, что увлекусь тобой. Причем так сильно.

— Но это не любовь?

— Не знаю. Я тоже еще никого не любила, — ответила она.

— Мы с тобой два сапога пара. Большинство наших ровесников влюблялись уже десятки раз.

— Или называли эти отношения любовью, — сказала Кит.

— Или думали, что это любовь… Я жалею о своих словах, — наконец сказал Стиви.

— А я жалею о своих. Это было грубо, — смягчилась Кит.

— У меня даже пропал аппетит. — Он демонстративно отодвинул тарелку.

— У меня тоже…

Стиви весело извинился перед официантом-китайцем, который бесстрастно наблюдал за происходившим.

— Они ужасно удивились бы, если бы узнали, из какой дали мы сюда приехали, — заметила Кит.

— Все ужасно удивились бы, — ответил Стиви, помогая ей сесть в маленькую низкую машину.

Он довез Кит до дверей ее дома и поцеловал в щеку.

— Надеюсь, на этой неделе мы увидимся. — На его лбу был написан вопросительный знак.

— Я буду рада, если ты снова окажешься в Дублине.

— Как насчет завтрашнего вечера?

Кит растерялась. Может быть, обратить все в шутку?

— О боже, ты совсем вымотаешься, если будешь каждый день ездить туда и обратно.

— Я не стану возвращаться. Уеду завтра.

— А кто будет вести дела?

— Твоя мачеха. Завтрашний день мы начнем с чистого листа.

Стиви смотрел на нее, как нашкодивший школьник Он напоминал Кит Эммета, который надеялся и отчаянно старался выговорить фразу без запинки. Неужели рядом с ней сам великий Стиви Салливан?

— Да, с чистого листа, — сказала она.

— Я люблю тебя, Кит, — промолвил он, включил двигатель и уехал.

Кит не спала всю ночь. Церковные часы отбивали каждую четверть. Почему раньше она не обращала на это внимания? Кит встала и включила чайник Потом обвела взглядом комнату — маленькую, неопрятную, но уютную. Выходные платья, висящие на крючках, вбитых в стену, потому что в шкафу не хватает места. Книжные полки, самодельный письменный стол с красной лампой. Белоголубые наволочки… Если бы она привела к себе Стиви Салливана, ему бы здесь понравилось.

Часы били, а Кит сидела, обхватив колени, и пыталась понять причину своей непреклонности. Подумаешь, великое дело… Когда Клио переспала со своим Майклом, небо на нее не рухнуло… Сбитая с толку и одинокая, она думала, стоит ли написать об этом Лене. Наверное, стоит. Лена сама прошла через такое и поймет ее чувства.

Лена всегда организовывала корпоративные вечеринки сама. Так было проще. Предоставлять это дело легкомысленным девицам и даже Дженнифер было опасно: они могли выбрать место с неподходящей обстановкой. Лена обычно находила ресторан, где итальянские, греческие или испанские официанты могли присоединиться к общему веселью, но не позволяли себе лишнего.

Она знала, чем иногда кончаются такие сборища. Слышала рассказы о девушках, которым приходилось увольняться только потому, что они неправильно вели себя или были скомпрометированы во время таких ежегодных праздников.