Григорий Трубачев - Рассказы

Май 1998 года.

Многие люди бег трусцой считают нудным, ненужным, скучным и однообразным занятием. На самом же деле это совершенно не так, и мне хочется поделиться небольшим своим опытом. Вначале, когда только начинаешь бег, кажется, что нет ничего привлекательного, бесчисленные одни и те же движения, с изматывающей душу монотонностью. Чуть только почувствуешь покалывание в боку или груди, тут же лезут в голову ненужные мысли: а вдруг инфаркт. Кажется, что и дыхание становится тяжелым, и тут же начинаешь себе внушать, что надо побыстрее заканчивать. Однажды я увидел мужчину лет тридцати, легко, без всякого принуждения пробежавшего мимо меня. Его стройная фигура и манера бега сразу привлекли мое внимание. Я попробовал копировать. Вначале не получалось. На следующий день я снова увидел его и постарался не только запомнить, но и зафиксировать всю тонкость его бега. Красиво приподнятая голова, все сконцентрировано в один общий монолит, и единым порывом, при пружинящем отталкивании, плавно, без принуждения, летит в воздухе его красивая фигура и опускается на землю. Вновь пружинящий толчок. Создается впечатление, что он не касается земли, а, перебирая ногами, словно парит в воздухе. Удивительный ритм, легкость во всем, непринужденность — вот, пожалуй, главное в беге. Постепенно стало получаться и у меня. Перед глазами впереди меня бежала воображаемая тень бегуна, и я, по мере сил, старался ей подражать. Со временем я обнаружил и другое, не менее важное качество во время бега. В первую очередь — самовнушение. Я ощутил это на себе. Особенно непросто заставить себя выйти на беговую дорожку. Всякий раз ищешь причину лишний раз полежать, мысленно уговариваешь себя и находишь для этого любой повод (плохая погода, магнитная буря, упало давление и так далее). Да, знакомая песня. Вот так всегда, в трудную минуту начинаешь находить подленькие мыслишки, ослабляющие волю. В данном случае неплохо сказать самому себе: соберись, не раскисай! Заставь себя, через силу иной раз, одеть спортивную форму и выйти в парк. Самое главное, надо научиться побеждать самого себя. Мысли необходимо направлять на другой лад, думать только о приятном. А уже когда выйдешь на беговую дорожку, не надо торопиться, надо выбрать оптимально приемлемый темп, чтобы дать возможность организму вработаться, настроиться, прогреть мышцы. Надо чувствовать себя, незаметно увеличивая темп бега, движения станут ритмичными, бежать станет легко и свободно. Мысли надо направлять на приятные события, которые ты уже однажды ощутил, это блаженство при купании в море или что-либо в этом роде. На лице не стоит держать гримасу усталости, даже с усталостью можно бежать без видимого напряжения. Надо всегда воображать себя сильным и легким и все время думать о том, что тебе возможно все проделать, в стремительном порыве к движению. В таком настроении начинаешь чувствовать, как ноги сами несут тебя быстрее и быстрее. Нелишне и представить себя в самостоятельном полете, именно в таком представлении в теле появляется легкость и стремительность. Фантазия может быть самой разнообразной. Шумящая в жилах кровь и сильно бьющееся сердце способствуют своеобразному ощущению легкости, радостного и непринужденного движения, надо только уловить это ощущение. Чтобы не дать утомлению полностью завладеть собой, надо концентрировать внимание на определенных предметах, и это поможет забыть о беге, он станет автоматическим, усталость отодвинется. Затем наступит «второе» дыхание, знакомое опытным бегунам.

Апрель 1991 года.

Предприниматель Иван Чижов прибыл в санаторий на берег Черного моря. В столовой, за столом напротив, куда посадила его диетсестра, сидела молодая, лет двадцати пяти, женщина. Она проницательно глянула на пришельца своими небесного цвета глазами, застенчиво улыбнулась и по-детски опустила глаза. Не ускользнула от его внимания ее стройная фигура, когда она, закончив трапезу, встала из-за стола.

Вплоть до самого обеда Иван ловил себя на мысли, что все время думает об этой женщине. «Черт знает что творится со мной, — думал он. — Такого никогда не было. Куда ни пойду, что ни сделаю, а она перед глазами: ее маленький ротик, пухлые, аппетитные губы, а главное — детская застенчивость».