Кормилицын Валерий - Излом

— Чего за базар, земляки? – подошёл к нам Василий Данилович, многозначительно хлопая кулаком о ладонь.

Уркаганы прикинули намётанным глазом, что кувалдометры у мужика будут побольше их голов, и поджали хвосты.

— Никакого базара… Велено только его привести.

— Ну, коли велено, так и ведите, – постепенно начинал успокаиваться.

«Козлы! Да вас на заводе дальше столярного цеха не пустили бы», – поднимались пешком на четвёртый этаж.

Прежде чем провести к авторитету, меня обыскали в квартире напротив, которую занимала его охрана. Насчитал шестерых вооружённых автоматами мордоворотов.

«Берегёт свою жизнь крёстный папа, берегёт!..» – прошёл, наконец, в аппартаменты коронованного вора и поразился простоте обстановки.

«У меня в овраге мебель круче была», – с иронией разглядывал шкаф пятидесятых годов нашего века и диван, на котором занимались любовью не меньше трех поколений зоновских ветеранов.

— Присаживайся, братан, – услышал мягкий голос и покрутил головой, чтоб определить, откуда он исходит.

Обладатель чуть хрипловатого баритона стоял за моей спиной и улыбался. Его взгяд поймать я не сумел.

«Вот так «величество»», – рассматривал седого, сморщенного деда с огромной лысиной и узкими плечами.

— Вон на тот стул и падай! – уточнил он, блеснув белым металлом зубов.

«Золотые, что ль, не на что вставить?..» – совсем разочаровался я и хотел, насколько позволял расшатанный стул, вальяжно расположиться, закинув ногу на ногу, но тут поймал его стылый взгляд и меня прошиб озноб. Такие ледяные бесцветные глаза не могли принадлежать человеку… Сфокусировавшись на его верхней пуговице, провисшей на мятой рубахе, чинно уселся, сложив руки на коленях.

«Если не смотреть в глаза, то с ним даже можно поспорить…»

— Прежде чайком побалуемся, – включил он старенький «Рекорд» и достал чашки.

По телевизору транслировали обстрел из танков Белого дома.

— Ну и бардак наверху творится, блин. Сроду в стране такого не было, – разлил по чашкам чай.

На минуту показ бомбежки прекратили и прокрутили рекламу «МММ», в которой Леня Голубков объяснил народу, что, продав сапоги, – купи жене шубу; продав шубу, – возьми себе машину; реализовав авто, – приобрети квартиру, а на вырученные за неё деньги купи в Средиземном море остров Сергею Мавроди.

Затем опять стали бомбить парламент.

— Тьфу! Ну и телевидение… – поперхнувшись чаем, он покхекал, как ёжик из телерекламы.

Затем надолго замолчали.

«Пусть первый начинает, – решил для себя. – В конце концов он меня пригласил…»

— Слишком вы зарвались, Сергей Викторович, – как бы невзначай, между прочим, произнёс он, глядя в чашку.

Я промолчал.

«Оправдываться пока рано, подожду, что ещё скажет…» – дул на горячий чай.

Законник тоже молчал.

«Не такая уж они и сила», – отставил чашку и вытер потный лоб.

— Договоримся по–хорошему! – прервал мои мысли авторитет, закурив вонючую папиросу. – С рынка уходишь, магазины и фирмы контролируешь, но новых под крышу не берёшь… Сам тоже никому платить не будешь… Занимайся лучше коммерцией…

Я хотел поспорить, но промолчал, наткнувшись на тяжёлый взгляд улыбчивого старика.

«Запросто крикнет своих шестёрок и, посмеиваясь, лично перережет мне глотку…» – согласился с его предложением.

Через день после взятия штурмом российского парламента нас навестил Валерий.

— Ча–а-ю! – тут же потребовал у Татьяны. – Смотрели, как парламент раздолбали?..

Я ожидал подобного вопроса и поэтому ёмко и содержательно ответил:

— Ага!

— Вот если бы единственным лидером был Руцкой, Россия безусловно поддержала бы его, но сажать на шею Хасбулатова и чеченцев – дураков нет! Вместо ельцинской мафии появилась бы хасбулатовская, состоящая из чеченов, – забыл он про чай. – Ельцин на русских только плюёт, а те бы – гадили…

Не те стали русские, не те… Даже казаки. У них чечены заложников берут,.. у самого атамана сына похители… Так он вместо того, чиоб десятерых абреков поймать и обменять всё Ставрополье горцами забито, в банке ссуду выпрашивает и платит… Попробывали бы в царское время у казака сына умыкнуть… Кровью бы умылись похитители.

— А–а-а! – опять ёмко и содержательно прокоментировал услышанное, подумав, что Пашка бы не удержался и сказал что‑нибудь в рифму, забористое.

Валерий, однако, имел другое воспитание…

— Для России пришло время надевать гимнастерку, потому как современный мир и гроша ломаного не стоит.